Огненный князь 4 (СИ)

Удивившись такой несправедливости, он тоже потерял сознание."

"— Ты хочешь себе имидж испортить из-за этих ничтожеств⁈ — вопросом на вопрос ответил я, со скрежетом парируя удар дубины в руках подобравшегося к нам здоровенного Шампа. Тот шумно сопел и занимал много места, из-за чего из тыла зеленокожего слышались возмущенные вопли. Правда, тому было плевать — как только мужик услышал, что он «ничтожество», то стал не только бить меня, целясь в голову, но еще и лягаться толстой ногой назад, дабы освободить пространство для маневра.

— Я хочу, чтобы они страдали! — кровожадно взвыла Марина, целя и попадая в пах обычному человеку из команды Короткевича. Что-то часто она стала бить мужиков туда, куда нельзя. Ох, не к добру это, ох, не к добру!

Несчастный, побагровев и ойкнув, сдал назад, получая стрелу в плечо и локтем в лоб от моего орка. А чего? Дружеский огонь никто не отменял. Девушка тут же перенацелилась на вампира, что вроде как двигался очень быстро, но видимо, недостаточно, и начала быстро-быстро совать дубинками в сторону его лица с воплями: «Страдай! Страдай! Страдай!!!»…

— Будут! — торжественно пообещал я, всё-таки дотягиваясь дубиной до Шмуля, который хотел с ней познакомиться в особо извращенной манере, — Если, конечно, сами себя не перебьют…

Последнее шуткой не было.

Вся эта завывающая толпа, размахивающая оружием и рвущаяся к нам, причиняла себе повреждения с куда большей эффективностью, чем наша тройка. Они толкались, пихались, падали, орали, пытались пробиться вперед, к нам, пытались пробиться назад, от нас. Про флаг, страдающий от безделья на крыше и что-то орущий, все благополучно забыли.

В общем, если бы не довольно метко прилетающие болты, которые, судя по испытываемым мной болезненным ощущениям, наносили травмы, едва совместимые с жизнью, можно было бы с уверенностью взглянуть в завтрашнее дно. Однако, по нам стреляли, пусть и изредка. А еще били, кололи, ругались, плевались, угрожали, уговаривали сдаться (!) и подговаривали друг друга принять удар на себя.

Я орудовал дубиной, тратя на подкатывающих к нам беспредельщиков по одному-два удара, не более.

Периодически приходилось отвлекаться на Лизу, которая вошла в раж и уже не разбирала, где свои, где чужие.

Её возможности были не намного хуже моих приспособлены к ближнему бою, хотя двоих-троих она уже замордовала своими колотушками до бессознательности, рьяно желая еще и еще. Передо мной уже валялось тел пять, если не больше, отпугивающих наседающих сволочей разбитыми мордами.