Огненный князь 5 (СИ)

— Я слышал, если убить бога, то можно самому им стать? — проговорил я, уже прикидывая, как побыстрей с ним расправиться. Планов было много: от «замахнуться посильней и ударить побыстрей» до «показать ему член, чтобы он сдох от зависти». Но, боюсь, последний вариант не поймут девчонки.

— Богом? Нет. Ты не представляешь, сколько для этого нужно условий соблюсти. Там и открытие внутреннего мира, и пробуждение духа животного, да и тело должно быть намного крепче… В общем, не заморачивайся. Но толк от этого всё равно будет, не переживай.

Убьешь его и станешь сильней. Всю его силу поглотить ты, конечно, не сможешь, но вот часть точно. Уверена, до архимага дотянешь, пусть и слабого."

"— Убив эту тварь, я стану архимагом? Что ж вы раньше молчали, красавицы?! Дайте двух или трех, чтоб гарантированно!!! Где ты там, мой билет к моей семье?!!

Вспыхнув алым пламенем, я пошел вперед, постепенно переходя на бег. В ответ Ужас принял свой облик, что напоминал бывший мой — сгорбленное высокое существо с острейшими когтями, с которых падали зеленые капли, с шипением разъедающие пол.

Мерзость и гадость. Понятно, почему он Ужас. Без содрогания на такую тварь не посмотришь. А еще у него даже в физическом воплощении не было члена. То есть, он был бесполым. Соболезную, что сказать. Звиняй, мужик, или кто ты там, но мне кажется, смерть для тебя будет избавлением.

Когда между нами оставалось метров десять, он взмахнул лапой, отправляя в меня брызги кислоты. Я промедлил лишь на мгновение, практически одновременно с ним выпуская навстречу вал пламени.

С жутким грохотом наша магия встретилась на половине пути и взорвалась раскаленным облаком ядовитого пара.

Хотел бы я рассказать об эпичном бое, превозмогании, чтобы прямо вот изо всех сил, сквозь муки и боль, но увы…

Бог или скорее демон, ведь называть это существо богом язык не поворачивается, был в своей физической ипостаси слаб и ни черта не умел. Привыкший питаться ужасом жертв, он пытался проникнуть мне в голову, чтобы найти пищу.

И… оставался голодным, потому как ни страха, ни ненависти к нему я не испытывал. Он был для меня работой — рутиной, обычной, привычной.

Спокойно, ни на что не отвлекаясь, я планомерно давил его силой, за долю секунды изменяя плетения и чередуя стихии. Скорость возросла в разы, источник будто знал, чего я от него хочу, и успевал даже быстрей, чем формировалась мысль.

Тем временем девушки, устав стоять в стороне, напали на упырей — и пошла потеха.