Видимо, богини присматривали за тобой, да будут благословенны их имена.
— Вика и Ника? — спросил я, улыбнувшись сквозь слезы. Черт, совсем расклеился. — Видел я их. Хорошие девушки.
— Ты видел богинь? — изумленно посмотрела на меня сестра.
— Не будем об этом громко кричать, но кое-кому из них даже надавал розгами по задницам, — подмигнул я ей.
— Они это заслужили! — грозно сверкнула она глазами.
— И что теперь? — беспомощно посмотрела на меня мама.
— Как что? Теперь вы вернетесь домой, в наш новый дом, в котором займете подобающее вам место моей мамы и любимой сестры.
К тому же у меня на носу свадьбы, а без вас я не хотел жениться.
— Свадьбы? У тебя не одна невеста?!!
— Ох, мам, тут все сложно. Тебе еще многое предстоит узнать и во многое поверить. В общем, собирайтесь… Хотя, к черту, ничего с собой брать не надо, чтобы все осталось в прошлом! Единственный нюанс, — я достал из кольца прозрачные браслеты и надел им на руки. — Это временная защита от Аштаэлии. Без них мир вас убьет. Как вернемся, сменим на постоянные, как и подобает высшим аристократам мира.
— Я все еще не могу поверить, -прошептала она. — Но очень хочу. Встав я крепко прижал ее к себею такую родную любимую. Мою шею обожгли слезы, да и сам я уже не мог сдерживаться.
— Так как тебя теперь называть — Дима или Тимофей? — чуть отстранившись поинтересовалась мама, и я впервые увидел слабую улыбку на ее лице.
— Увы, Дима все-таки мертв. Ну, по крайней мере, его тело. Так что я Тимофей, но для вас всегда сын и брат.
Хотя, можете называть как угодно, главное, называйте. А теперь, — мой взгляд налился злобой, — я очень хочу узнать, что произошло, пока меня не было. С какой стати закрылась пекарня, почему вы переехали из нашего дома в это захолустье? И главное, кто в этом виноват?!!
— Марго, сука старая. Открывай немедленно!!! — раздался громкий стук в дверь. — Я знаю, ты дома. Еще и хахаля привела — я слышу мужской голос! Мне, значит, отказываешь, а перед богатеньким сама ноги раздвинула! Если ты сейчас же не отдашь долг за квартиру, то клянусь богинями, я вышвырну тебя на улицу, а твою немощную дочь продам в бордель, что бы она отработала долг!
— Это хозяин, — только и успела сказать мама, глядя в мое покрасневшее лицо.
Впервые в жизни я застыл от бешенства. Кровь яростно ударила в голову, мысли спутались от осознания того, что их ждало бы, если бы я опоздал хоть на день.
Дверь, вынесенная моим ударом, слетела с петель, накрыв собой толстого мужика.
