— Не мешай.
— А по-моему, весело! — парящая в воздухе фея посылала в толпу воздушные поцелуи, кружась и показывая себя во всей красе.
Дождавшись, пока все поахают, потрогают, разразятся аплодисментами и предложениями отметить это эпохальное событие, мы наконец въехали в распахнутые ворота, где нас уже поджидал злющий Брусилов. И чего это он? Хотя, как мне кажется, он постоянно злой, ну прямо как я.
— Это что за спектакль вы тут устроили?! — стал он орать, заняв позицию обиженного агрессора.
— Скучно тут у вас, вот и поднимаем народу настроение, — поморщился я от его воплей.
Прям оглушил, засранец.
Картинно взмахиваю рукой, потому как пафос — наше все, и карета опять превращается в телегу, принцесса в воеводу, а я… да ни во что не превратился, потому как этот образ мне очень понравился.
— Вот, полюбуйтесь, каких насекомых вы развели у себя под боком. А если бы они поперли из аномалии? Сколько сил и нервов потратили бы, вы даже не представляете! У вас вообще молоко за вредность выдают или пора начинать жаловаться в профсоюз?
— Что ты несешь?! Нет у нас никаких профсоюзов!
— Ну, значит, сначала создадим, а потом пожалуемся.
Время есть. А потратить его на хорошее дело сам Хранитель велел. Помню, так мне и сказал: выпьем, раз время есть. А, нет, это он о другом говорил… Ну да неважно.
Принимайте работу и бумажку нам красивую с описью нашей победы и сданной головы не забудьте. Нам еще в академии отчитываться.
— Пошли, — мрачно кивнул он мне. И бросил взгляд на Свету: — Воевода?
— Я, пожалуй, присоединюсь.
У меня в этом свой интерес, — заявила Света, отправляясь с нами.
Мои тоже пошли — всем же интересно. Никто не посмел их задерживать — смертники жили в другой крепости.
Как и в прошлый раз, мы удобно расположились в его кабинете, правда, воевода осталась возле дверей, подперев их спиной и всем видом выражая скуку. Вместе с Брусиловым в кабинет вошел какой-то важный толстяк, оценивающе скользнувший по нам взглядом.
— Докладывайте, — комендант, усевшись в кресло, посмотрел на меня как банкир на должника.
— Зашли. Портал оказался односторонним. Много растений. Очень больших растений. Говорящих и голодных. Справились. Пошли дальше — были насекомые. Много насекомых. Очень больших насекомых. Немые, но тоже голодные. Справились. Дошли до центра. Там был голем. Большой голем. Немой…
— Хватит, — бесцеремонно прервал он мой интересный рассказ. — Справились, молодцы. Теперь показывайте, что оттуда притащили.
