Вы что-то упомянули о войне Багряниных и Голициных. Хотелось бы узнать подробности.
— Знаете, князь, в свете увиденного и услышанного я уже сомневаюсь, что мне стоит делиться с вами этой информацией.
— Да пожалуйста, — невозмутимо махнул я головой. — Мне просто любопытно, не более. Было и было. Надеюсь, вы услышали то, что сообщил Тень, и сумеете воспользоваться этим правильно.
— Вы о предстоящем нападении? Пришли, напророчили, что нас скоро всех убьют, при этом лишили меня сильного мага и спокойно покинете крепость, не испытывая угрызений совести? Звучит как насмешка.
— Боюсь, ее оборона не входит в круг моих обязанностей. Свяжитесь с Гордостью, опишите ситуацию. Уверен, вам помогут. Главное, про нас не говорите, а то у меня с тамошним комендантом не самые лучшие отношения.
— Я даже не сомневался в вашем умении заводить себе друзей, — саркастически усмехнулся он.
— Нет, к этому я и не стремлюсь, потому как в друзьях более не нуждаюсь. Тот, кого ты считаешь другом, первый вонзит тебе в спину нож.
— У вас был подобный опыт?
— Увы.
Ладно, мы непозволительно много потратили времени, и пора бы честь знать. Всего доброго, господин Финист.
— Подождите, князь. Возможно, я погорячился… Вы нам, мы вам… Я решил все же поделиться тем, что знаю.
Судя по его хитрому блеску его глаз, он собрался жестко меня поиметь и, скорей всего, наврать с три короба. Что ж, послушаем. В его благородство я не верил ни на грамм, а сказки я люблю.
— Пройдемте в мой кабинет…
— Не вижу в этом смысла. Своим людям я доверяю, так что смело можете говорить при них.
А вашим людям, думаю, глубоко плевать на мои тайны, которые таковыми не являются."
"— Ну, как скажете, — нахмурился он. — Как вам должно быть известно, Голицины некогда были очень дружны с Багряниными. Причем настолько, что были даже планы породниться друг с другом посредством брака. Но увы, не срослось. И как думаете, почему? Вмешались Романовы. Ну как, вмешались… Наталья, старшая дочь Багрянина, которую должны были отдать за Леонида Голицина, очень приглянулась Василию Романову, младшему сыну императора.
И тот не нашел ничего лучше, после того как получил отказ, как выкрасть девушку, причем обставив все так, что якобы это сделали Голицины.
Пока суть да дело, он привез ее в тайный дом, взял ее силой, а она не вынесла позора, взяла, да и повесилась. Романов, узнав о случившемся, просто подбросил тело в поместье Голициных.
Те, обнаружив мертвую Наталью, сразу сообщили об этом Багрянину, привезя ее в их поместье.
