Нет, доводы, что она приводила, казались разумными, но было что-то еще, чего я не знал или не понимал. А память молчала.
И все равно это было странно, хотя и не могу сказать, что неприятно.
— Все, я закончила, -прижавшись ко мне, она провела рукой по моему телу, которое аж заскрипело чистотой. — Теперь ты вымыт, а я осталась грязной. Ты, как настоящий аристократ, не можешь оставить девушку в беде, поэтому вот тебе мочалка и мыло — приступай. Только будь со мной нежным, у меня это в первый раз.
Отвернувшись от меня, она облокотилась на стену, призывно оттопырив попку.
От открывшегося вида у меня буквально сперло дыхание, контроль держался на последнем издыхании.
Нежно я провел рукой по ее спине, почувствовав ответную дрожь. Отбросив мочалку, я стал мыть ее руками, дав им полную свободу. От моих прикосновений она вздрагивала, дергалась, а иногда и постанывала. Голова, шея, спина... Руки скользнули по ее груди и, не удержавшись, схватили сосок, немного его оттянув. Раздался более громкий стон, и она прижалась своей попкой к моему члену.
Отстраняюсь, хотя это удалось мне с трудом.
Скользнул на живот, и пальцы замерли возле ее дырочки. А вместе с ними замерла и она, ожидая, когда же я коснусь ее, осмелюсь ли? Еще как осмелюсь. Добавляю мыла и начинаю нежно мыть ее снизу, периодически дотрагиваясь до ее бусинки. Она уже не стонет, а кричит во весь голос.
Все, я так больше не могу. Мочи нет терпеть. Зажав свой член между ее булочек, начинаю двигаться, не входя в нее, параллельно стимулируя ее руками.
Быстрей, еще быстрей. Руки мнут грудь, роскошную задницу. Чую подступающий оргазм. И в этот момент она вскрикивает и обмякает, садясь на пол. Разворачиваю ее к себе и выстреливаю ей в лицо, заливая ее всю.
Тяжело дышу вместе с ней. Черт, опять надо мыться. Придя в себя, мы все же закончили водные процедуры, после чего эта нахалка чмокнула меня в щеку и удрала к себе. М-да, вот так и падают неприступные крепости. Сиськи не только спасут мир, они же его и погубят.
Это я вам точно говорю. А пока они им правят. Это, в принципе, не так уж и плохо, если бы не так сильно било по мужским мозгам, полностью отключая их.
Опять завтрак и вроде все как обычно. Те же взгляды, то же общение, но что-то все-таки изменилось. Степка больше не смотрит волком — усиленно о чем-то думает. Настя выглядит довольной, как кот, обожравшийся сметаны. Мила кидает на нас нечитаемые взгляды, остальным слугам все пофиг.
— Так, я на учебу.
