Тогда против него так же был выставлен противник в единственном числе. Но тот не был бойцом. В отличие от этого.
Но почему его, самого Палача, не повязали группой захвата при выходе из лифта? Это же было так просто? Или пресловутая группа еще не подошла? И этот профи вынужден действовать в одиночку? Он убрал Алима, но где тогда Мухтар? Действовать сразу в двух местах неизвестный человек не мог! Нет, здесь что-то не так! И тут до Палача дошло! Его и не взяли группой потому, что брать живым Мурзу Баркаева в планы неизвестной спецслужбы не входило!
Ну что ж, придется принимать последний бой! Он покажет проклятым гяурам, как умирает настоящий горец! Вот только Эльза и Джохар! Он так и не увидит их больше, не коснется в последний раз шелковистой кожи жены, не поднимет на руки сына! А все из-за этого мусора, спокойно приближающегося к нему! Ярость взорвалась внутри Палача! Тварь, скотина, гяур проклятый! Сейчас ты у меня, сука, получишь свое сполна!
Мурза рванул рубашку, вырывая из-под пояса готовый к бою пистолет!
Таранов внимательно следил за движениями врага.
И когда тот выхватил «ПМ», свое оружие, точно такой же пистолет, майор уже держал в руке.
Но выстрелил первым Мурза, и этого ждал Евгений, успев отклониться к стене.
Несмотря на тридцать метров, что разделили их, и предпринятый Тарановым маневр, пуля противника все же задела майора, пройдя вскользь, опалив плечо.
Второй выстрел Палач сделать уже не успел.
Ответный огонь открыл Евгений.
Сближаясь по стене с Палачом, Таранов начал вгонять в него пулю за пулей.
Они впивались в тело, руки, горло бандита. Баркаев дергался, выронив оружие и схватившись руками за шею, но каким-то образом оставаясь на ногах.
Таранов подошел вплотную к, по сути, уже мертвому Баркаеву и проговорил:
— А это тебе, подонок, за водопад и Серегу Захарова! — и выстрелил Палачу прямо в лоб последней, восьмой пулей.
Этот выстрел отбросил окровавленное тело бандита на ковровую дорожку.
Палач был мертв.
Таранов опустил руку с пистолетом, затвор которого застыл в крайнем заднем положении, указывая на то, что весь боезапас магазина был израсходован.
В коридор вышли Батя со Шмелевым, поднявшийся наверх Самойлов и Татарин остались у охранников.
И тут произошло непредвиденное.
Распахнулись двери номера 617.
На порог, облаченная во все черное, вышла женщина.
Это могла быть только Эльза.
Она с ужасом смотрела на труп Баркаева, лежащего у ног незнакомого русского мужчины с пистолетом в руке.
