Из всей группы он один немного понимал немецкий язык, но ответить не решился. Его тошнило от этой болтанки так, что, казалось, открой рот – и тебя тут же вывернет наизнанку. Тем более что Илью Пашко рвало в хвосте самолета уже больше часа. «Хорош диверсант», – с омерзением подумал Ведерин и посмотрел на сидевшего напротив Санина. Архип хоть и выглядел бледным, но на лице – ни гримасы, ни намека на рвотные позывы. Как каменный! Истукан.
Перехватив взгляд старшего группы, Санин вопросительно посмотрел на Ведерина.
– Тридцать минут! – крикнул Григорий, перекрывая гул моторов, и показал одной рукой три пальца, второй – ноль.
– Выходим на точку!
За темными стеклами иллюминаторов вдруг стали вспухать яркие огненные шары, превращающиеся в белесые облака и снова тающие во тьме. Самолет резко накренился и стал набирать высоту, уходя из-под заградительного огня. Вдруг машину резко тряхнуло, потом еще. По полу, почти на четвереньках, к командиру подобрался Пашко, вытер рот рукавом фуфайки.
– Сядь! – приказал Ведерин.
– Скоро прыгать!
– Конец нам, – взвизгнул Пашко, когда очень близко разорвался очередной зенитный снаряд.
– Заткнись, – процедил сквозь зубы Ведерин и ухватился за сиденье руками.
Несколько раз в иллюминаторы транспортника бил яркий свет. Прожектора пытались захватить самолет и удержать, но летчики умело уходили от захвата. Несколько минут шла погоня, игра в пятнашки со смертью, а потом все стихло.
Диверсанты замерли на своих дюралевых лавках. Каждый ждал, что вот-вот откроется дверь пилотской кабины.
Будто холодной волной окатило внутренности каждого, когда эта ненавистная дверь открылась и показалось лицо штурмана.
– Прыгать! Сейчас. Мы на месте выброски.
– Встать! – рявкнул Ведерин, поднимаясь на ноги и придерживаясь за поручни. – Пошли. Архип, мешки к люку.
Санин наклонился и подтащил ближе к люку мягкие контейнеры с имуществом группы. Бледного Пашко пришлось подталкивать в спину. Осмотрев его парашют, Ведерин пристегнул его вытяжной фал к тросу под потолком.
Штурман распахнул дверь, и в лицо ударил холодный ветер.
Пашко шагнул было вперед, но у самой кромки люка вдруг остановился.
– А, мать твою, – буркнул со злостью Ведерин и сильным ударом в спину вытолкнул подчиненного наружу.
Санин посмотрел на командира, коротко кивнул и кинулся в проем люка, как учили, головой вперед. Ведерин, пристегнув карабинами вытяжные фалы парашютов к тросу, один за другим выбросил мягкие контейнеры. Сделав глубокий вдох, бросился в темную пропасть сам.
