«А ведь она хочет мне нравиться, – понял Михаил. – Она же знает, что я из Москвы, что там даже во время войны женщины одеваются не так, как здесь. И вот она стоит передо мной, а на ней обычная суконная юбка, старая кофточка, поношенные ботинки, потому что босоножки и туфли она бережет и ходит в них на работу, в гости или гулять в парк. А сейчас, обрадовавшись случайной встрече со мной, она смущена своим внешним видом. Глупышка. Или умело играющая умница…»
– Добрый вечер, Люба, – улыбнулся Сосновский. – Вы на трамвай? Пойдемте, нам по пути.
– Я на Провиантской живу, – торопливо заговорила женщина. – Долго добираться до работы. А трамваи ходят редко и часто останавливаются. Особенно зимой. Знаете, сколько раз приходилось пешком идти! А снегу, бывает, наметает по колено.
– Я в вашем городе недавно, не успел его изучить. Где находится Провиантская улица, вы мне сейчас покажете. Правда?
– Ой, что вы, Михаил Юрьевич! – засмеялась Люба. – Что там показывать! Улица как улица. Там нет ничего интересного.
А вот городской парк у нас красивый. Там на лодках по пруду можно покататься. Или набережная. А еще есть старинный, дореволюционный парк «Липки»!
«А ведь ты напрашиваешься на свидание, – подумал Сосновский. – Хочешь показать мне город, погулять со мной, мороженое съесть и заполучить в моем лице покровителя? Не слишком ли откровенно? А куда ей деваться? Зря я ее подозреваю. Шпионка из нее не получится. Так играть невозможно. Хотя есть на свете таланты! Но Люба имеет доступ к технической документации, она экономист, она владеет данными по срокам и объемам производства.
И она, черт возьми, вьется около заместителя главного инженера, который симпатизирует ей. Да, она фактически спасла той женщине жизнь. Это стоит благодарности».
Они болтали в полупустом трамвае, стоя у окна на задней площадке. Михаил откровенно любовался своей спутницей. Мила и как же умеет строить глазки! Приятный голос, когда она смотрит в глаза и меняет тон на более тихий, ее голос буквально обволакивает.
Интересно, врет заместитель главного инженера про супружескую верность или все же получает от Любы периодически женскую благодарность?
Идиллия закончилась быстро. Трамвай остановился, не доезжая до следующей остановки, стало слышно, как в воздухе повисла и завибрировала сирена.
– Товарищи пассажиры, всем покинуть вагон! – громко потребовала вожатая, высунувшись из своей кабинки. – Молодежь, побыстрее!
Повторять два раза не пришлось.
