Огненный поток

Можете справиться у господина Карабедьяна — вскоре он прибудет в Бомбей и заглянет к вам.

Ширин ощутила волну горя, вздымавшуюся в душе.

— Вы хорошо обозначили могилу? — спросила она.

— Да, биби-джи. Остров немноголюден и очень красив. Хозяин лежит в чудесной долине. Место выбрал его новый секретарь.

— Я не знала, что у мужа был новый помощник, — рассеянно сказала Ширин.

— Прежний секретарь умер еще год назад по пути в Кантон, и сет Бахрам нанял нового, образованного бенгальца.

— Он приехал с тобой? Я хочу его увидеть.

— Нет, биби-джи, он остался в Китае и поступил на службу к американскому купцу. Насколько я знаю, сейчас он обитает в чужеземном анклаве Кантона.

10 июня 1839

Иноземный анклав Кантона

Я жалею лишь о том, что завести дневник не додумался раньше. Если бы я сделал это год назад, когда вместе с сетом Бахрамом впервые прибыл в Кантон! Прежние мои наблюдения были бы полезны в стремлении описать события, в нынешнем марте приведшие к опийному кризису.

В любом случае, я учел свой промах и уже не повторю эту ошибку.

Мне так не терпелось начать дневник, что я раскрыл блокнот, едва сойдя с джонки, доставившей меня из Макао в Кантон. Но это было опрометчиво, ибо вокруг тотчас собралась толпа, заинтересованная моими действиями, и я счел за благо повременить. Вдобавок я отказался от первоначальной идеи вести дневник на английском и решил, что бенгали благоразумнее, ибо тогда вряд ли кто разберет мои записи, попади они в чужие руки.

Я пишу эти строки в своей новой обители — американской фактории, где снимает апартаменты мистер Кулидж, мой новый хозяин.

В отличие от сета Бахрама, он не барствует, и челяди его отведена общая спальня на задах фактории. Однако мы обустроились, и, несмотря на скудные удобства, я, признаюсь, вне себя от радости вновь очутиться в иноземном анклаве Кантона, сем уникальном крохотном поселении, прозванном Городом чужаков!

Наверное, странно так говорить о месте, где неумолчные крики Гвай-ло! (белый), Хаак-гвай! (черный бес) и Ачха! (дурной индус) напоминают о твоей чужести, но едва я ступил на кантонский берег, меня, клянусь, охватило такое чувство, будто я вернулся на родину.

Возможно, я просто был рад убраться из гонконгской бухты с ее флотилией английских торговых кораблей. В последнее время там вырос целый лес британских флагов, и у меня, скажу честно, будто гора свалилась с плеч, когда они скрылись из виду, ибо от соседства Юнион Джека мне всегда не по себе.