Огненный поток

Кесри хотел откатиться в сторону, но удар вилами пригвоздил его руку, вышибив из нее саблю. Безоружный и беспомощный, он распростерся на земле и вдруг услышал низкий горловой голос, окликавший его по имени:

— Кесри Сингх-джи!

— Ха! Яха! Сюда, я здесь! — заорал Кесри.

— Хавильдар-саиб! — Это был голос Маддоу.

В ответ Кесри лишь простонал. Поводя ружьем с примкнутым штыком, гигант присел на корточки рядом с Кесри.

— Я возьму вас на закорки, хавильдар-саиб, обхватите меня за шею.

Приникнув к широкой спине великана, Кесри почувствовал, как его поднимают; Маддоу шел осторожно, уставив штык в темноту.

"

"Лишь теперь Кесри ощутил жгучую боль в ноге. Видимо, порвано сухожилие, подумал он, и от мысли этой боль, накатывавшая волнами, стала просто нестерпимой. Потом сквозь туман в голове пробился голос капитана Ми: «Черт возьми, хавильдар, ты весь в крови…» — и Кесри понял, что он у своих, лежит в середине каре, а взвод отбивает неприятельские атаки.

— Ступайте к солдатам, каптан-саиб, — сквозь стиснутые зубы проговорил Кесри.

 — Маддоу за мной приглядит.

Капитан кивнул и растворился в темноте. Меж тем великан распорол на Кесри рейтузы.

— Бахут кхоон ба, кровь течет сильно, — сказал он. — Нужна повязка.

Маддоу стянул с себя рубаху, разодрал ее на полосы и перевязал раненого. Потом что-то достал из кармана и сунул ему в рот. В нос Кесри ударил густой, приторно-сладкий запах опия.

Зелье стало как будто ответом на молитву: боль мгновенно отступила, дыхание выровнялось.

Через минуту вновь донесся голос капитана:

— Ну как ты, хавильдар?

— Сносно, каптан-саиб.

Как там ребята?

— Стараются, да только не знаю, сколько еще мы продержимся без ружей. Эта шваль повсюду.

Кесри, окутанный удивительным покоем, вдруг кое-что припомнил из своей сипайской юности.

— Дайте мне дождевик, каптан-саиб! — крикнул он. — Я попробую один фокус — может, получится.

Вместе с Маддоу он соорудил подобие палатки из двух дождевиков. Потом выковырнул отсыревший заряд из своего ружья и попросил великана раздобыть сухие тряпицы.

Тот снял тюрбан и с его изнанки оторвал несколько кусков ткани, не успевшей промокнуть. Скрутив их в жгуты, Кесри насухо протер ствол и ружейный замок. Затем позвал капитана и сказал, чтобы тот попытался выстрелить, укрывшись дождевиком.

Чуть погодя щелкнул выстрел, послышались испуганные вскрики. Капитан просунулся в палатку:

— Что ж, на время это их отпугнет. Повторить сможешь, хавильдар?

— Уже сделано, каптан-саиб.