Огненный поток

Пора бы тебе наведаться в родные края, писал Бхим, отец тебя простил и очень хочет повидаться, чему есть целый ряд причин. Во-первых, родитель затеял тяжбу из-за земельного надела, и английский судья скорее решит дело в его пользу, увидев Кесри в форме сипая Ост-Индской компании. Во-вторых, для него, Кесри, получено превосходное брачное предложение от семейства богатых помещиков-тхакуров[39]. Братья невесты тоже служат в армии компании, так что это по всем статьям хорошая партия.

В заключение Бхим писал, что и ему не терпится увидеть старшего брата связанным узами брака, дабы открылась возможность задуматься о собственном супружестве.

Кесри отнюдь не спешил с женитьбой и хотел, по примеру многих сипаев, отложить это дело до окончания службы. Однако он горячо желал наладить отношения с родителями, а потому взял четырехмесячный отпуск и поехал домой.

Кесри был удивлен ажиотажем, вызванным его приездом на родину. Оказалось, в Наянпуре он стал довольно заметной фигурой. Деньги, что он присылал, обеспечили его родных достатком и позволили им совершать пуджи в местных храмах.

На заказанный его семьей обряд прайашчитта по снятию скверны от заморских путешествий собралась вся деревня. А когда он появился в суде, английский служитель Фемиды, окинув сипая внимательным взглядом, и впрямь решил дело в пользу его отца.

Что касаемо женитьбы, родные быстро отмели все имевшиеся сомнения. За невестой давали такое богатое приданое, что об отказе не могло быть речи при всем желании, которое, впрочем, и не возникло, поскольку суженая была пухленькая, светлоликая и очень милая, да к тому же прекрасно ладила с матерью и сестрами жениха, особенно с Дити, души в ней не чаявшей.

Кесри тотчас понял, что с выбором семья не промахнулась, и приготовился на совесть исполнять все супружеские обязанности. Свадьба стала грандиозным торжеством с сотнями гостей. Новые родичи обладали большими связями, и потому на бракосочетание прибыли заминдары со всей округи и мукхии, старосты окрестных деревень."

"Все складывалось так хорошо, что Кесри даже задумался, а не оставить ли ему службу и осесть дома.

Но пара месяцев в роли главы новоиспеченной семьи развеяли его сомнения. Он вдруг понял, что скучает по упорядоченности военной жизни с ее четкими установлениями, когда есть, спать и мыться, по веселому братству сипаев и своей квартирке, где всё под рукой и на своем месте, по чисто выметенным ровным дорожкам военного городка, после которых улочки родной деревни казались кривыми и грязными.