Огненный тыл

Дивизион гвардейских минометов БМ-13, развёрнутый западнее деревни Отрадное, накрыл остатки колонны в тот момент, когда она полностью втянулась в берёзовый лесок. Гвардейская бесствольная артиллерия била по площадям – выявлять координаты было некогда, но, в принципе, угадали. Удар Катюш был страшным – берёзовый лесок охватило пламя, в котором горело и гибло всё живое. Снова взрывались и разваливались танки, метались и падали люди-факелы, с оглушительным грохотом рвался боекомплект и танковые башни взлетали над лесом, как шапки над ликующей толпой.

Из этого огненного ада не вырвалась ни одна машина, остатки колонны прекратили существование вместе с березняком, который было по-человечески жалко.

Через несколько минут в небе взмыл кукурузник У-2, он приближался неспешно, – скорость летательного аппарата была чуть больше чем у автомобиля. Самолёт дал круг над горящим лесом, потом последовал западнее, облетел дымящеюся равнину, после чего набрал высоту и с достоинством удалился в северо-восточном направлении – докладывать о проделанной работе командующему.

В шестом часу вечера кучка детдомовцев и воспитательница Лида Разина прибыли в расположение 239-го стрелкового полка. Они бежали по той дороге, где в последний раз видели разведчиков Шубина и, в итоге, пришли к своим. Их встретили с недоумением, красноармейцы переглядывались, чесали затылки. Дети падали, размазывали слёзы по чумазым лицам и на все расспросы отвечали только плачем. Лида тоже не могла идти, её поддерживали красноармейцы. Детей разместили под навесом, рядом с траншеей, попытались накормить, но при виде еды, которую им совали под нос, детей рвало.

Лида всхлипывала, по инерции обнимала их и никак не могла поверить, что всё кончилось.

Прибыл капитан Мезенцев с перевязанной рукой, прибежал проснувшийся Паша Карякин.

– Господи!.. Это вы, товарищ, не помню как ваше имя, – пролепетало Лида. – Значит всё в порядке? Вам удалось дойти?

– Только мне, – отрезал Карякин. – Рассказывайте, Лида, что произошло? Вы дошли – это прекрасно! Дети все целы? Где наши ребята, что случилось?

Лида зарыдала, закрыв лицо, и не могла сказать ни слова, а Пашка мрачно смотрел на неё, исполняясь тревожными предчувствиями.

Девушку заставили выпить спирт из алюминиевой кружки, она закашлялась, сделав глоток, выронила кружку, немного успокоилась, стала рассказывать. Бойцы угрюмо слушали, вздыхали. Карякин безостановочно курил, тоскливо таращился в пространство, несколько раз соринка попадала в глаз, приходилось смахивать.