Огненный Зверь

- Первый раз слышу, чтобы старик орал на Кирилла.

- Орал? - изумилась я.

- А то.

Я плохо себе представляла ""орущего"" Владимира Петровича, а уж тем более на Кирилла.

- И что же Кирилл натворил?

- Ха. Да ничего. Пашет, как лошака на поле. Сама ж, наверно, заметила, еле живой ползает, ночами не спит, все на себя взвалил. Старик отчитывает, что так нельзя. А он говорит, что не хочет повторения истории с Артемом... Ты случайно не знаешь, кто такой Артем?

- Долгая история, - отмахнулась я, уж ее-то Леночка от меня не услышит.

Девчонка хмыкнула, но приставать не стала, опять начала прислушиваться.

- Нельзя все брать на себя, - взывал Золотаревский. - Да, я воспитывал тебя ответственным, но мне не нужна ломовая лошадь! Мне нужен живой человек! А ты себя загоняешь! Да на тебе лица нет! Я спрашивал, мне сказали, ты торчишь в Яслях сутками еще со вторника! Ну и что, что Миша с Верочкой подрались? Там, что, кроме тебя разобраться некому? Прекрати все взваливать на себя!

- Я был там, потому что мое присутствие было необходимо, - ответил Кирилл, его голос был напряжен, я чувствовала, что он сам еле сдерживался, чтобы не начать разговаривать на повышенных тонах.

- Черта с два! - не унимался Владимир Петрович. - Мне необходимо твое присутствие живого и здорового! На кого я все это оставлю после своей смерти? На тебя! Ты моя надежда, единственная надежда! Ты единственный человек, кому я доверяю, как себе. И не смей себя гробить! Ты не виноват в смерти Артема! Слышишь, не виноват! Это был несчастный случай, общий просчет, стечение обстоятельств.

Леночка выпучила глаза.

- В смерти? - ахнула она.

- Тшш, - шикнула я на нее.

- Мой просчет, - процедил Кирилл.

Что-то загремело, видимо, Золотаревский что-то швырнул.

- Я отдаю себе отчет, - продолжал Кирилл, все еще не повышая голоса, но давалось ему это все сложнее. - Вы прекрасно знаете, что Ясли - моя юрисдикция уже много лет. Вы добрый дедушка Володя, который приносит подарки, вы видите счастливые лица, а я вижу кровь и слезы! - я переоценила Кирилла, он сорвался, усталость давала о себе знать.