Огненный Зверь

Не хватало еще, чтобы они получили себе воспаление легких...

Владимир Петрович сам открыл дверь и забрался на заднее сидение, я последовала за ним, отсекая от себя звук дождя.

Когда я повернулась к старику, выражение его лица изменилось. Из тихо-скорбного он превратилось в злое.

- И чего же ты от меня хочешь? - громко и гневно воскликнул он.

Как интересно, похоже, я все же расслабляющее действую на Золотаревских, не только Кирилл наедине со мной снимал маску, но и его приемный отец. Хотя, что я говорю, это же Владимир Петрович - великий кукловод, кто сказал, что у него одна маска?

- Вы знали! - ну, раз он сам задал такой тон, я тоже не стала любезничать.

- А ты что думала?! Конечно, знал! Я многое знаю, но я не могу предотвратить все! И то, что я знал это заранее, не уменьшает мою скорбь!

Я задохнулась от возмущения.

- Вы могли это предотвратить! Она вам верила!

- А кто тебя сказал, что я ее не предупреждал?!

Возможно, я все же была не права, и сейчас Золотаревский снял все свои маски.

Я немного растерялась от такого ответа, мой запал немного поутих.

- Предупреждали? - не поверила я.

- Естественно, предупреждал. Но я тебе не точный прибор. Я не знаю даты тех событий, которые вижу. Я говорил Илоне, чтобы она была осторожнее, что примерное время - ближайшие полгода. Предупреждал, что это может случиться вечером, когда уже темно, просил поберечь себя. Но разве вы, женщины слушаете? Она обещала мне не ходить никуда вечерами, пока время моего видения не пройдет, но нет же, понесло ее куда-то!

Куда-то? Вот теперь у меня просто перехватило дыхание.

О господи! Значит, боясь того, что видение Золотаревского сбудется, Илона никуда не выходила по темноте. А из-за меня один раз вышла! И этот раз оказался роковым. Боже, что я наделала! И это я еще обвиняю старика, когда это ему впору проклинать меня за мою глупость.

Но он сказал: ""куда-то"". А ведь Кирилл прекрасно знал, что Илона отправилась на ночь глядя со мной, но почему не сказал старику? Шарниры в голове вращались с бешеной скоростью, расставляя все на свои места.

А не сказал он потому, что знал о предсказании и не хотел обвинений в мой адрес... О господи!

Я закрыла лицо руками.

- О господи, - прошептала я уже вслух.

- Что с тобой? - испугался Золотаревкий.

А со мной то, что уже в который раз осудила человека, ни в чем не разобравшись толком, а вина тут только одна - моя собственная. Но ведь Илона знала, что ей грозит опасность, почему рискнула? Ради чего? Или ради кого - так вернее.