Огненный Зверь

Если все же взять за данность, что Нину Ивановну вчера убили в то время, как я находилась в паре метров от нее, возможно объяснение всего остального, что я запомнила - шок? Я так испугалась того, что увидела, что у меня начались галлюцинации? И в так называемом состоянии аффекта отправилась домой, поэтому-то ничего не помню о своем возвращении?

Не сходилось одно, я отчетливо помнила момент, как выбралась из-под кровати, конечно, я была испугана, но я все понимала и соображала, я собиралась вызвать полицию, я искала телефон.

А потом я загорелась.

Абсурд!

Я ровным счетом ничего не понимала. У меня никогда в жизни не было галлюцинаций, то, что я горела во сне, было самым наилучшим объяснением, но, выходит, что я не спала, старушку действительно убили на моих глазах. Может быть, в том чае, что она мне дала, было что-то подмешано? Галлюциногенный чай - интересная теория. Однако Нина Ивановна собиралась меня выпроводить подобру-поздорову, ей не было смысла меня опаивать. Господи, да ни в чем не было смысла!

Ко всему прочему, выходит, что я была свидетельницей преступления, но постыдно сбежала, даже не вызвав полицию.

Захотелось биться головой об стол. Глюки, провалы в памяти - дожилась, называется.

Но мне не дали и дальше заниматься случившейся со мной головоломкой, дверь с грохотом распахнулась, как если бы ее открыли с пинка, и на пороге появился Лосев собственной персоной, выражение лица у него было, будто сегодня ему объявили, что он кронпринц.

- Люська! - крикнул он мне. - Я просил выселить бабку, а не грохнуть ее, но это тоже пойдет! - и захохотал.

Я растерялась.

- Что? - это все, что я смогла выдавить из себя.

- А то, что нет бабки, нет проблем! - и он захохотал с новой силой.

Я начала медленно подниматься из-за стола. Во мне закипала ярость.

- И вы всерьез полагаете, что это я ее? - мой голос походил на шипение.

- Да мне плевать, кто ее, - он снова заржал, и моя ярость была слегка разбавлена омерзением, - кто ее, зачем! Главное то, что представители всех остальных компаний уже успели сообщить, что с треском провалились, а ты поехала к ней последней! Итог: мы единственные, кто не успел поднять лапки и сказать: ""Мы сдаемся!"" Мы выиграли тендер! Люся! Выиграли!

Это было так отвратительно - настолько откровенно радоваться чужой смерти.