Огненный Зверь

И пусть я была в том еще неадекватном состоянии, но это я кинулась ему в объятия, я позволила ему себя целовать, и я своими ногами направилась из клуба в его квартиру. В конце концов, это я строила из себя недотрогу, которой, кроме Кирилла, никто не нужен. Короче говоря, в нынешнем Армагеддоне я винила только себя.

- Прекрати, - попросила я, и откуда только спокойствие взялось. - Уже поздно искать виноватых."

"- Ты права, - грустно кивнул он, потом посмотрел мне прямо в глаза. - И, я так понимаю, ни ты, ни я, не хотим, чтобы Кириллу стало об этом известно?

- Ты сможешь это скрыть?

- Не знаю, - честно сказал Андрей.

- Я смогу, - заверила я. Я не сомневалась, что смогу отключить чувства, только это давало ощущение неправильности, Кирилл не заслуживал лжи.

- Тогда заметано, - плечи Князева расслабились. Наверное, он ожидал, что я буду обвинять его. - Может, поедим? Весь день проспали, есть охота.

Я покачала головой.

- Спасибо, но я домой.

- Погоди, - предложил Андрей. - Поедим, и отвезу.

Я отказалась.

- Не надо. От тебя после вчерашнего идет такой перегар, что, чего доброго, права отберут, - Андрей вынужденно кивнул. - Я вызову такси, не беспокойся.

Когда приехало такси, и я выходила из квартиры, Князев выбежал из кухни с куском колбасы во рту, чтобы меня проводить.

Он хотел меня беспечно поцеловать в щеку на прощание, как он частенько делал это раньше, но замер на полпути.

- Прости меня, - извинилась я, понимая, что беспечности в наших отношениях уже не будет, потому что никто из нас не забудет эту страшную ошибку - сегодняшнюю ночь.

- И ты меня, - но уже не так грустно, как я, отозвался Андрей, жуя свою колбасу. - До понедельника.

- До понедельника, - эхом повторила я и вышла за дверь.

Слезы душили. Что же я натворила?..

***

Оставшийся вечер субботы я провела в постели, то рыдая, то просто пролежав лицом в подушку. Даже Зверь перестал меня корить и начал успокаивать.

""Да не переживай ты, - уверял он. - Кирилл никогда ничего не узнает. У вас все будет хорошо"".

Но даже Зверь меня не понимал. Гораздо сильнее страха, что Кирилл что-нибудь узнает, было чувство стыда. Я сама в себе разочаровалась. Я себя презирала за слабость, и мне не могло быть оправданий.

В воскресенье я тоже не вышла из дома, даже тренироваться не пошла. Слезы высохли, оставив неприятный осадок. Весь день лежала, переключая каналы телевизора.