Огненный Зверь

Я вопросительно подняла на Кирилла глаза.

- В конференц-зале, - ответил он на невысказанный вопрос, вешая свою куртку на вешалку.

Я тоже сняла верхнюю одежду, и мы отправились туда.

Я украдкой бросила взгляд на закрытые двери кабинета Владимира Петровича. Не верилось, что его хозяин больше никогда не переступит порог, не сядет за свой стол из красного дерева, не посмотрит на меня долгим мудрым взглядом и не скажет: ""Девочка моя..."""

"Когда мы вошли, пять пар глаз уставились на нас.

Кто же из них? Кто?

Я задавала себе вопросы, но ответа не находила.

Я бросила на Кирилла быстрый взгляд, его лицо было непроницаемым. Я решила, что он старается просканировать настроение каждого, и очень надеялась, что ему удастся почувствовать предателя. Хотя эта надежда была слабой, если Черные Капюшоны ни разу не прокололись и не вызвали подозрений, то глупо было рассчитывать, что они допустят ошибку именно сейчас, когда они являются хозяевами положения.

- Как ты? - первым нарушил тишину Андрей, у него на лице было совершенно детское сочувственное выражение.

- Жить буду, - отозвался Кирилл.

В этот момент Леночка вскочила со своего стула и кинулась ему на шею.

- Кирюш, скажи, что это все неправда, - всхлипывала она. - Что он жив. Скажи!

Я молча отошла в сторону, поборов в себе желание ударить Леночку. Нет, я вовсе не ревновала, это было бы глупо. Но меня ужасно злило, что она, вместо того, чтобы поддержать Кирилла, наоборот, льет слезы и ищет у него утешения.

Я села на свое обычное место за столом как раз в тот момент, когда Кирилл отстранил ее от себя.

- Правда. Старика больше нет.

Леночка всхлипнула еще раз, размазывая слезы по лицу.

- Но как это произошло? Это Капюшоны?

И она снова сделала попытку повиснуть на Кирилле.

- Лена! - первым не выдержал Ковров. - Прекрати истерику! Если ты сядешь и дашь ему сказать хоть слово, мы все всё узнаем.

Леночка отчаянно закивала, давясь слезами, и побрела на свое место.

Он адресовал Коврову благодарный взгляд за то, что он избавил его от девчонки и прошел к другому концу стола. Не было в его движениях ни заминки, ни паузы, но мне казалось, что я физически чувствую его сомнения, куда сесть. Решительным движением Кирилл отодвинул стул во главе стола и занял место, всегда принадлежащее его отцу.

Я была вынуждена признать, что он сделал правильный выбор.