Его жесткие на вид губы, как и всегда, оказываются теплыми и мягкими. Короткая щетина щекочет мою кожу, но это тоже приятно.
Кажется, я схожу с ума.
– А что, тут можно целоваться, Есения Адольфовна? – весело спрашивает он, немного отстраняясь и бросая взгляд на здание у меня за спиной.
– Это не моя школа, меня здесь никто не знает.
– Так… может… – Огнев ослепительно улыбается и кивает на заднее сиденье.
– Не до такой степени, – смеюсь, когда он разочарованно вздыхает и тянется к рулю.
Всю мою злость и ревность как водой смывает.
Пристегнувшись, рассматриваю пролетающие за окном осенние городские пейзажи. Всю неделю, кроме двух дней наряда, я ночевала у Антона, поэтому, куда мы едем, не спрашиваю.
– Тебе нравится твоя работа? – интересуется он, глядя на дорогу.
– Да, – отвечаю, не задумываясь.
– И чем же?
– Я люблю детей, – улыбаюсь, расслабленно откидывая голову на спинку кресла. – Мне нравится, когда они узнают от меня что-то новое, но особое наслаждение чувствую, если у них получается.
Ты бы видел эти глаза, когда задача решается и ответ оказывается правильным.
– Есть же и минусы? Ты не могла их не заметить, – иронично косится.
– Минусы есть везде, Антон. С каждым годом у нас все больше отчетности. И дети… как бы это сказать. Становится все сложнее им что-то объяснить, удержать их внимание.
– Я бы тебя слушался, Фюрер…
– Я серьезно, – задумчиво вздыхаю. – Сейчас же у всех есть телефоны.
– И на уроках тоже?
– Нет. Дело не в этом.
Я сама за собой замечаю. Мне стало трудно концентрироваться, например, на книге. Раньше я читала запоем. Сейчас же пролистаю три-четыре странички, и так и тянет проверить мессенджер, электронную почту или посмотреть короткие видео в интернете. Это общая проблема. Наш мозг привык получать информацию, используя зрительный канал. Экран телефона с яркой цветопередачей, огромный объем визуального мусора. Конечно, так интереснее, но для образования это катастрофа.
– Вау. Не думал, что это такая проблема.
А… прости, подзатыльники больше не работают?
– Скажешь тоже, – смеюсь и решаю пожаловаться: – У меня утром седьмой «А» урок сорвали. Парни ни в какую работать не хотели, веселились. Я, конечно, пожалуюсь классному руководителю и завучу, но, просто поверь, это будет бесполезно.
Антон протягивает руку и ободряюще сжимает мое колено, кажется, погружаясь в свои мысли. Я же осторожно прохожусь по широкой ладони и запястью пальцами.
