Огневица

Итрида натолкнулась на серый взгляд, такой же внимательный, как и ее собственный, и поняла, что ее только что рассматривали с не меньшим любопытством.

– Красивым женщинам многое простительно, – улыбнулся Санэл, и Итрида невольно улыбнулась в ответ – так легко и заразительно у него получилось.

Итрида была уверена, что Марий съязвит что-нибудь по своему обыкновению. Но дейвас лишь обернулся, быстро окинув огненосицу взглядом с головы до ног, и снова вернулся к разговору с Санэлом.

– Я посылал ворона Дваэлису, что приеду.

– Никаких воронов не было, Марий. – покачал головой Санэл. Он улыбнулся Итриде еще раз и повернулся к дейвасу. – Уже давно.

– Мы охраняем дорогу. Ветры приносят плохие вести – они пахнут огнем и сожженными перьями. Ты слышал о том, что происходит с воронами? Как они нападают на людей?

– Слышал, – Итрида могла поклясться, что дейвас скрипнул зубами. – Но у нас есть проблема поважнее сумасшедших птиц, какого бы размера они ни были.

Марий указал на Итриду подбородком.

Вдруг раздался голос доселе молчавшего Даромира, и Итрида на мгновение прикрыла глаза, понимая – быть беде.

– Главная наша проблема это ты, огненосец, и пусть меня сожрут песчаные черви, если это не так! И если ты собираешься продолжать оскорблять Итриду перед своими – шехх бросил презрительный взгляд на изумленно вскинувшего брови Санэла, – дружками, то я…

– Что ты? – поддел его дейвас и позволил огню выступить на его руках.

– Дар, нет! – Итрида бросилась за другом, но не успела. Застигнутый врасплох Марий вскинул руку, и шею Дара сжало черное кольцо, совсем как в лесу, когда дейвас выследил Итриду и ее людей. Но перед тем Даромир все же успел ударить Мария: голова дейваса мотнулась, и по его щеке побежали струйки крови. Огромный синяк начал наливаться чернотой. Три раны посредине имели форму любимых перстней Даромира.

Марий медленно провел рукой по разбитым губам и сплюнул розовую слюну. Шехх задыхался, но на лице его горела торжествующая улыбка:

– Это только… начало… я все равно… тебя достану!

– Не успеешь. Я просто наконец придушу тебя прямо здесь, – прошипел в ответ Болотник. Его глаза полыхнули огнем, и Даромир согнулся, словно от удара. Шехх вскинул голову: ярость высветлила его глаза и зажгла белые пятна на высоких скулах.