Огневица

А она была для меня тем самым костром из моего сна. Мы везде были вместе – и охотились, и пили, и огребали неприятностей…

Бояна повернула голову, задумчиво рассматривая Храбра. Он вздернул брови и несмело ей улыбнулся, но девушка не улыбнулась в ответ.

– Потом появился ты. Я была благодарна тебе за спасение, но и думать не могла, что Итрида возьмет тебя в нашу шайку. Все выговаривала ей: зачем да зачем? Третий лишний, да еще и мужчина… Но с тобой стало спокойней. Надежно стало. Как будто стена каменная за спиной выросла.

Следом пришел Даромир, – пальцы Бояны сжались в кулаки. – Почему Итрида позволила ему остаться?! Как только появился шехх, она стала отдаляться от меня. Вела себя так, будто я ей больше не нужна. Разве Даромир мог успокоить ее огонь? Разве прошел через то же, через что мы прошли плечом к плечу? Но почему-то именно он сейчас спешит ей на выручку к этому проклятому Огнь-Камню, а я тут рыдаю тебе в рубашку, беспомощная как дитя! – Бояна с силой ударила кулаком в пол. Точнее, попыталась ударить. Широкая жесткая ладонь перехватила ее руку, и Храбр сжал пальцы, не давая девушке причинить себе боль.

– Хватит брать на себя больше, чем ты можешь вынести, – тихо сказал он. – Ты человек, а не богиня. Очень сильный человек и самый верный из всех, кого я знаю. Но иногда даже тебе стоит отступить. Не потому что ты слаба. А потому, что невозможно уметь делать все. К Огнь-Камню идет не только Даромир, но и два сильных колдуна. Они вытащат Итриду. Вот увидишь.

Бояна всхлипнула, но тут же зло скривилась и отерла рукавом глаза.

Подняла взгляд на Храбра и вдруг застыла.

– Знаешь, – девушка внимательно смотрела на оборотня, не торопясь убирать руку из его ладони, хотя он уже ослабил свою медвежью хватку. – Я, похоже, должна Итриде еще сильнее, чем думала.

Бродяжница подалась вперед, и ее лицо оказалось так близко, что Храбр, пожалуй, мог бы сосчитать все ее веснушки. Ее дыхание пахло выпитым на празднике вином и кровью – Бояна все же прокусила губу, пока уничтожала обстановку домика.

От этого запаха голова Храбра закружилась, а низ живота налился тяжестью. Он несмело провел ладонью по ее волосам – они оказались мягкими и легкими, как пух. Бояна поймала его руку, прижалась к ней щекой и потерлась как кошка, чуть прикрыв глаза.

– Бояна, – голос Храбра внезапно охрип, – если б у тебя дочка народилась, как бы ты ее назвала?

– Что? – Бояна удивленно распахнула глаза, в которых растворялась дымка неги. Подумала и улыбнулась:

– Пожалуй, Беляной.