Огневица

Итриде показалось, что она слышит биение сердца – такого огромного, что страшно даже представить, кому оно может принадлежать. Быть может, самой скале, все сильнее сдавливающей Итриду своей толщей? Мерные удары звучали словно стук молота по наковальне – пока еще далекие и глухие, но приближающиеся с каждым новым поворотом. Спину обожгло предчувствием, и Итрида не раздумывая пригнулась. Какая-то страшная сила летела к ней на крыльях беды, но вдруг рассыпалась, не добравшись до Огневицы нескольких шагов.

– Ты не понимаешь, что тебе грозит! – снова Санэл.

Даромир молчал, но Итрида знала, какие мысли роятся в его голове. Шехх видел, как из огненосицы выплеснулось пламя – там, в заброшенном амбаре. Наверняка он сейчас пытается понять, смогут ли они укрыться от огня в…

Огромной пещере, похожей на миску, уложенную донышком вверх, в которой не было ничего, кроме Огнь-Камня и питающих его рек жидкого пламени, что вытекали прямо из трещин в стенах.

Итрида покачнулась, едва не рухнув с небольшого уступа, к которому ее вывел узкий коридор.

Поначалу ей показалось, что она ослепла – таким ярким было свечение камня и потоков густого рыжего огня, устремляющихся к нему и напитывающих его своей силой. Итрида болезненно зажмурилась, но по спине снова ударил холод предчувствия.

Огнь-Камень вздрагивал в нескольких шагах от нее, и впрямь словно огромное сердце. Он был похож на стеклянный сосуд, внутри которого замуровали древнее пламя – таких его цветов Итриде видеть еще не доводилось. Здесь был не только привычный красный или рыжий, но и голубой, лиловый, розовый, зеленый, словно весенняя листва, и множество иных, которым Итрида и имени-то не знала.

Все они мерцали, текли и плавились, сплетались и расходились, и, глядя на непрекращающуюся пляску сполохов, Итрида снова почувствовала, как ее дух отделяется от тела.

Итрида шагнула вперед.

– Итрида! Остановись! Ты не справишься с ним одна! Давай дождемся старейшину, он поможет! – Санэл.

– Итка, не упрямься, прошу тебя! – Даромир.

– Ты погубишь себя и все, что тебе дорого, – Болотник.

Его слова царапнули Итриду сильнее всего, и она снова остановилась в нерешительности.

Огневица медленно подняла руку, почти касаясь радужной свистопляски, которая будто бы стала быстрее. Словно Огнь-Камень почувствовал ее присутствие и подманивал подойти ближе.

В переплетении разноцветных лент Итриде вдруг привиделось оскаленное женское лицо, прекрасное, но нечеловечески жуткое, и бродяжница отдернула руку, пытаясь отступить.