Огневица

Повсюду слышались голоса и взрывы смеха; кое-где люди собирались кружком вокруг бойцов, затеявших шуточную схватку; изредка от круга танцующих отделялись парочки и, алея разгоряченными щеками, скрывались в темноте, пронизанной стрекотом сверчков и мерцанием звезд.

Дейвас неспешно поднимался по усыпанной раздавленными цветами тропинке. То и дело ему приходилось переступать через тех, кто выпил слишком много браги, и уворачиваться от хохочущих девиц, призывно протягивающих обнаженные руки. Запах смятых лепестков и пота смешивался с алкогольным духом и свежестью, которой тянуло из густых лесов, окружающих Белоозеро.

Меч Марию пришлось оставить в доме Йуллы: никакие тряпки не смогли бы скрыть тревожного свечения в окружении пляшущих рука об руку живников, людей и навий, что вышли сегодня из тьмы.

Он увидел ее, когда добрался до самого большого костра, пылающего на вершине Рассветного холма. Пламя ревело, плюясь искрами, и в его красно-рыжих лентах то и дело угадывались изгибающиеся женские фигуры. Марию показалось, что один из языков пламени вырвался на волю и обрел тело – гибкое и сухопарое, облаченное в красное платье с широким узорчатым поясом.

По плечам незнакомки рассыпались гладкие темно-рыжие волосы, совсем не похожие на тугие жесткие кудряшки погибшей Анушки. Девушка держалась за руки с заливисто хохочущей конопатой девчушкой и улыбалась, глядя на нее так нежно, словно девочка была ее дочерью или сестрой. Что-то в девочке привлекло внимание Мария: он всмотрелся внимательнее и удивленно вздернул брови. Надо же, эта загадочная незнакомка дружна с маленькой лаумой. Интересно, она знает секрет своей подружки?

Юбка взметнулась вокруг ног рыжей, волосы вспыхнули, покрывшись россыпью золотистых искр от попавшего на них отблеска костра, и девица влетела в руки смуглокожего шехха, тут же заключившего добычу в объятия. Парень наклонился к уху девушки и что-то зашептал, едва не касаясь ее кожи губами. Юная лаума лукаво поглядывала то на подружку, то на ее парня. Марий подошел к огню и встал на границе света и тьмы, так, чтобы его не задевали разгоряченные плясуны.

Отсюда ему были видны и рыжие прядки волос, прилипшие к вспотевшему лбу девицы, и странные тонкие шрамы, вертикальными линиями пересекающие ее лицо от глаз до подбородка, и амулет в виде волчьей головы, насмешливо оскалившей пасть, и россыпь мелких родинок на щеках и в вырезе платья. Девушка не была похожа на чистокровную уроженку Беловодья – в ее родне явно затесались шеххи или авары.