Наказать тех, кто вторгся в дом моей семьи и хочет причинить вред моей женщине и моим детям. Да, моим. Потому что для девочек я как-то неожиданно и быстро для самого себя стал папой. И чувствовал себя их папой. Папой, который разорвет любого, кто покусится на моих дочерей. Я даже голыми руками их порешу, если потребуется.
Перебежками, тихо, как меня обучали, я добрался до коридора. Первая фигура в черном обнаружилась у входа в детскую. Я, не мешкая ринулся к ней, пуская боевой энерго-заряд. Бил на поражение, насмерть.
И попал.
Незнакомец даже не успел среагировать, просто повалился вперед. Я успел подхватить его и прикрыться в качестве щита, потому что на меня со стороны кого-то еще полетел ответный заряд, а потом еще один. Краем глаза я почувствовал движение сбоку.
И тут случилось что-то из ряда вон выходящее. Раздался тихий рык, писк, вспышка огня, и тот, кто стрелял в меня, закричал. Я сделал выдох и снова задержал дыхание, чтобы не наглотаться газом. Но успел почувствовать запах жженой ткани.
Это что, ракса кого-то подпалила?
Пока вторженец тушил свою одежду, я успел послать в него энерго-заряд. И тут же, с другой стороны, в меня выстрелили снова. И на этот раз попали.
Правда, почти сразу после этого третий нападавший упал, а за ним обнаружился шатающийся и бледный Элиас, держащий свою новую энерго-пушку.
“Значит, их просто усыпили” - осознал я с облегчением - “Лера и побратим целы. А раз детей тут нет, они, скорее всего, успели спрятаться на нулевом уровне через экстренный люк”.
Боль сковала тело, и я стал оседать на пол. Последнее, что я помню - голоса членов своей семьи. Кажется, я даже что-то говорил им в ответ. Успокаивал.
“Это явно теневики. И у них были незаконные разрывные энерго-пушки” - подумал я обреченно напоследок, перед тем, как отключиться окончательно. Прекрасно зная, что не важно, куда попал выстрел. Потому что мое сердце остановится в любом случае.
***
Элиас Лайн
После того, как аль-туры улетели на военную базу, мы с Лерой и детьми еще немного посидели в саду.
Мальчик еще чувствовал себя хорошо, поэтому они с девочками спокойно катались на робо-качелях и беседовали о чем-то своем, детском. Лука с гордостью демонстрировал нам всем первую часть своего рисунка - золотые и красные завитки и линии, которые причудливым узором шли по его плечам, шее, груди и рукам. Когда ребенку наносили этот рисунок, если честно, я чуть не поседел.
