Не помня себя, я просто рванула к мужчине, налетела на него, заставляя наклонить голову, впилась в его губы с такой силой, что застучали зубы. Словно умирающий делает первый глоток воды, после долгой мучительной жажды, я сделала первый глоток Леора. Судорожный, неистовый, до боли необходимый. Мокрое тело мужчины источало ароматы мускуса и дыма. Он затопил мои ноздри, поднимая в теле бесконтрольную волну желания. Меня колотило, как в ознобе. Я сжимала его кожу, притягивала к себе за мокрые волосы, зарываясь в них непослушными пальцами.
Леор не сопротивлялся и отвечал мне с тем же напором, его рот боролся с моим. Наши языки сплетались в диком танце. Мне казалось, между нами гуляют разряды тока. Губы ловили на губах капли дождя. Мокрые волосы липли к лицу, вода застилала глаза. Но я не видела ничего и ничего не слышала. Мой мир сузился до мужчины, который ласкал горячими ладонями мою спину, который прижимал мою ноющую грудь к своему телу.
Аль-тур порывисто схватил меня и прислонил к аэролету. Его рот накрыл мои соски.
Он слизывал с моего тела дождевые капли, он отслеживал их маршрут от груди по животу. Губы осыпали пульсирующими поцелуями ключицы, шею, щеки.
Мои трусики были сорваны одним движением. Треск ткани смешался с моими стонами и рычанием мужчины. Секунда, и моя нога закинута на его плечо, а он на коленях голодным ртом впивается в мои мокрые складки, терзает языком мой клитор, потирает меня пальцами.
В ушах только хриплый шепот Леора. Как молитва, срывается с порочных губ между ласками.
«Да, огонек, стони, стони сильнее».
«Сладкая, какая же ты сладкая».
«Я так тебя хочу моя девочка, я так тебя ждал».
«Ты красивая, страстная, невероятная».
Каждое слово вызывает трепет в теле. Голос, густой и томный, смешивается с шумом дождя, вплетается в него. Как и мои стоны, хрипы и рваное дыхание.
Леор приподнимает меня, и я раскрываюсь ему навстречу. Мужчина замирает и пристально смотрит мне в глаза. От его глаз по лицу идут сеточки светящихся вен. Через язычки пламени его взгляда я вижу бесконечность, она меня поглощает, заставляет молить, умолять сделать что-нибудь с этой невыносимой жаждой.
- Ты моя? – рычит Леор, прислоняясь горячей головкой к входу в лоно. Потираясь о болезненную плоть, истекающую соками.
- Твоя – почти шепчу я, ерзая в его руках – чего ты ждешь, чертов аль-тур? – кричу я ему в лицо, понимая, что совершенно потеряла голову.
- Повтори – приказывает он. С напором, решительно – кричи, прокричи. Громче, скажи громче, огонек.
