Настоящую, чистую, обоюдную и искреннюю. Вечную, как вселенная.
Да, жизнь меня почти уничтожила, но верить во что-то хорошее я не перестала. Верданцы по своей натуре оптимисты. Такой была и я. Сломанная, слабая, но живая. Пусть под этой уставшей, измученной переживаниями телесной оболочкой этого и не было видно.
Именно с этими мыслями я повязывала ленту. С этими мыслями вязала узелки. Сама не знала, почему их получалось так много, казалось, руки работали ведомые не моим телом. Я даже не считала, сколько узелков и итоге получилось.
Тогда это казалось странным и мистическим. И только спустя много лет я поняла — это был просто знак для меня. Знак, на который я тогда не обратила внимания.
***Перед началом полета мы встретились с Кристой и ее третьим мужем. Я попрощалась с Мико и поднялась на паром. Чувствовала сердцем, меня ждет что-то удивительное и новое. А еще мне было очень страшно. Да, я знала, что Криста мне поможет. Предполагала, что на новом месте меня никто не обидит. Но все пережитое сделало меня трусихой.
Тенью, боязливой и неуверенной. Той, что боится резких звуков и движений. Той, что шарахается любого постороннего мужчины. К сожалению, даже психофизо-капсула мне не помогла. Как сказали медики — мои психофизические проблемы слишком глубоки и многогранны.
Консульство купило мне билет на вип-палубу. Моя каюта была большой и просторной. Да и весь паром был красивым и современным. Так хотелось по нему погулять. Но я…боялась. Корила себя за это, но страхи и неуверенность были сильнее меня.
Через несколько часов, когда мы с Кристой сидели в зоне отдыха парома, случилось кое-что неожиданное.
К нам подошел незнакомый мужчина невероятной красоты — высокий, крепкий, с копной каштановых волос и яркими зелеными глазами со странным зрачком-ромбом. Эйнарец. Я невольно дернулась, тело боялось посторонних представителей мужского пола. Но одновременно с этим мне хотелось на него смотреть. Хоть глаза и упорно смотрели в пол, а тело колотило.
«Это просто мужчина по имени Гремм Лей. Он друг Кристы.
Он тебя не обидит» — говорила я сама себе. И прокручивала в голове тот короткий взгляд со стороны мужчины, который на себе поймала. Взгляд, полный искреннего интереса, восхищения, благоговения.
«Тебе показалось, Тара» — звучало в голове.
Бывший муж вдолбил мне кулаками, оскорблениями, пинками, что я страшная, что я непривлекательная. Что ни один мужчина кроме него не меня не посмотрит. Эти фразы, сдобренные ударами, казалось, были выжжены у меня внутри.
