Я знала слабые стороны бывшего мужа, к сожалению, десять дет летной практики не избавили его от самоуверенности в своей правоте и даже некой халатности.
Экипаж ко мне тянулся, я явно видела, как чаша весов в симпатиях коллег неумолимо склоняется на мою сторону. Я не повышала голос, никого не обвиняла, всегда была холодной и твердой, но в помощи не оказывала никогда.
Именно со мной советовались помощники капитана в случае возникновения сложностей, а помощник капитана Давыдова оставался после смен на мостике просто, чтобы понаблюдать за тем, как я работаю.
Когда-нибудь он тоже станет капитаном, ему нужно было учиться. А Петр только дергал бедного парня и прикрикивал на него.
Удивительно, они летали с капитаном Давыдовым на этом пароме уже три года, но почему-то упорно тянулись ко мне. А я реагировала на это, как всегда, спокойно.
Я не делала этого специально, я не опускалась до какой-то мести бывшему мужу, это получалось как-то само собой. Но он бесился страшно. Только сделать ничего не мог, так, чинил мелкие неприятности, которые я решала не глядя.
То что-то «забывал» сообщить, то вносил изменения в курс из-за астероидной бури и «случайно» не передавал мне эту информацию. Я все это тоже фиксировала, так как любые подобные действия несли в себе риски для полета. Не на ту ты напал, дорогой.
В самом начале полета правда один раз пришлось поставить Петра на место, тогда, когда мы, как полагается, вместе стартовали со станции. На мостике при помощниках и инженерах (все мужчины, я была единственной женщиной среди старших членов экипажа) этот недомужик сказал что-то про «баб которые должны ждать мужей дома, а не мотаться между планетами» ну и еще пару фраз из этого разряда.
Это было сказано не по отношению ко мне, а вроде как кому-то еще. А потом он обратился ко мне не по уставу «Кристина» и на «ты».
— Для вас, капитан, я майор Ветрова, по званию старше всех на этом борту. Мы с вами верданский ликер на брудершефт не пили, прошу соблюдать рамки устава — а потом наклонилась к нему и прошипела — за оскорбляющие женщин высказывания положен шраф в размере двадцати тысяч сольдов.
За неуставные высказывания в сторону старшего по званию — разбирательство в общеземном военном суде. Хотите разнообразить свою службу, капитан?
Видимо что-то такое мелькнуло в моих глазах. Что-то темное и страшное, потому что бывший муж отшатнулся от меня и больше никаких недвусмысленных фраз в свою сторону я от него не слышала.
***Илай от недостатка развлечений на борту не страдал.
