Из-за желтого окраса почвы, Янт также называют «желтой планетой». Сейчас под «пузырем» флора планеты ничем не отличается от земной. Но мы привыкли к некой карликовости местных деревьев, из-за чего ландшафт получается голым и каменистым.
Но я не знала другого дома. Мои предки прилетели сюда строить купол, да так тут и остались.
Мама умерла родами. К сожалению, даже при всей нашей развитой медицине такие случаи иногда происходят. Меня растил отец. Он так и не оправился от потери, поэтому других женщин в его жизни после мамы не было.
Всего себя он посвящал мне. Папа был военным, служил капитаном межпланетного военного крейсера, когда родилась я, он ушел в запас и устроился в военную академию преподавать.
Наверное, именно из-за того, что меня растил мужчина, я была бойкой, дерзкой и немного грубой. За словом в карман не лезла, рано научилась драться и стрелять, никогда не давала себя в обиду и всегда решительно шла вперед.
Моей мечтой было продолжить дело отца — стать межпланетным пилотом, причем, я хотела быть именно универсалом, чтобы потом управлять как гражданскими, так и военными космическими судами.
Я знала, что женщин в этой сфере мало, несмотря на условное равенство в правах. Но меня это нисколько не останавливало, так как я всегда жила по принципу «вижу цель — иду к ней».
Я рано освоила симуляторы полетов, так как часто находилась в академии, когда после уроков в школе ждала отца с занятий. Я рано познакомилась с навигационными картами, я самостоятельно изучала схемы межпланетных летательных аппаратов.
Я жила своей мечтой и шла к ней упорно, пока наконец-то не дошла.
В академию поступила без проблем, но учиться было тяжело. Не из-за объёма знаний, не из-за тяжести того, что мы делали, а из-за предвзятого отношения ко мне, как к женщине. На моем потоке пилотов-универсалов женщин было всего трое. И одна из них ушла через месяц после поступления. Довели. Не преподаватели, они как раз нам помогали. А сокурсники-парни, которые постоянно сыпали усмешками, старались уколоть и пройтись по нашим умственным способностям.
Меня, правда, в определенный момент трогать перестали. Когда я надрала парочке самых активных их… лица. На меня даже не пожаловался никто, потому что устыдились в таком признаваться. Я отучилась три года, в какой-то момент усмешки закончились, потому что летала я не хуже других, сдавала экзамены и нормативы тоже. У меня одной из немногих в группе часов налета всегда было больше нормы. У меня появились приятели-парни.
