Огни на курганах

Около них сидели воины; отблески огней вспыхивали на медных пластинках их кожаных панцирей.

«Где много людей обедают, всегда найдется кусок для путника», – подумал Спитамен и подошел к одному из костров.

Сидевшие не обратили на него внимания, но один, стоявший в стороне, одетый как начальник, в бронзовом изрубленном шлеме, окликнул:

– Ты здесь чего побираешься, бродяга? Плети захотел?

– Я хочу быть воином.

– Воином? А ну-ка подойди ближе! Ты копье бросать умеешь? А стрелять из лука? Отбивать удары мечом? – Железная рука схватила Спитамена за плечо и ощупала его мышцы.

 – Ты говоришь, что все это умеешь? Ладно. Как тебя зовут? Шеппе-Тэмен? Ты, верно, родом из дахов?

– Ну, все равно! Ахурамазду почитаешь? Да? Хочешь всякой беды и пакости Ариману? Если все так, как ты говоришь, то отныне ты будешь нашим воином.

Начальник указал на большого рыжего коня, привязанного на приколе отдельно.

– Видишь этого коня? Его хозяин убит. После него остались этот конь и оружие. Ты все это получишь, но уплатишь справедливую цену брату покойника.

Конечно, уплатишь не сейчас, а потом. Война кормит воина. Обдерешь одного-другого киликаса – вот и будут деньги. Живот тебе, верно, подвело, так садись к костру – там тебе дадут горсть пшена.

Но когда Спитамен подошел к костру, несколько голосов закричало:

– Это колдун! Он убил нашего сотника, вяжите его! Он может провалиться сквозь землю и обратиться в скорпиона! Смерть слуге Аримана!

Воины вскочили. Подошел начальник.

– Так это ты убил сотника? Правда ли, что ты колдун?

Расставив ноги, Спитамен стоял, озираясь, как волк, готовый сцепиться с наседающими собаками.

Он схватил за горло одного воина и так отшвырнул его, что тот покатился.

– Да, я убил сотника, труса, боявшегося биться со мной один на один. Я задушу каждого, кто скажет, что я слуга Аримана. Да исчезнет он, и да будет всегда правда на земле!

– Не слушайте! Убить его, убить! – кричали воины.

– Тебя надо отвести к князю Сатибарзану, – сказал начальник.

 – Как он скажет, так и будет. Пойдем!

Сатибарзан, в малиновой шелковой рубашке, в зеленых замшевых шароварах и желтых сапогах, лежал на пестрой ковровой попоне. Возле него стояли бронзовое блюдо с виноградом и золотая скифская чаша с вином. Кругом сидели, поджав под себя ноги, несколько воинов и слушали молодого певца. Он наигрывал на семиструнной арфе и пел о подвигах древних богатырей.

– Колдуна привели, вот он, колдун! – кричали воины.