Огни на курганах

И этот мой труд ни огонь, ни железо, ни всепожирающее время, даже гнев Зевса Олимпийца не будут в состоянии уничтожить.

Сегодня пришел день, который должен повернуть страницу моей судьбы, но мой дух сильнее и бессмертнее моего бренного тела, и он улетит высоко за пределы небесных светил, куда не достигает воля и насилие мелких и великих тиранов. Моя слава переживет меня. Вот я лишен отечества, друзей и дома. У меня отнято все, что только можно отнять, но мои дарования со мной. Они служат мне отрадой, ими я живу. Тут кончается власть базилевса.

Пусть безжалостный меч или дикий зверь пустыни прекратит мои дни – слава переживет меня…

Больше Каллисфену говорить не удалось. Александр, рассерженный речью философа, гневно взглянул на перса – распорядителя зрелища. Тот сверху крикнул черным рабам на дворе. Один из них ловко метнул копье в льва и ранил его в заднюю лапу. В ярости лев замотал огромной головой, заросшей густой гривой, и сделал прыжок.

Вторым прыжком лев бросился на Каллисфена. Философ упал, сбитый тяжестью огромного зверя.

Лев, раздавив страшной пастью светлую голову мыслителя, рвал его лапами и с рычанием глотал куски мяса.

Александр встал, лицо его было хмуро. Брови сдвинуты. Он сказал Гефестиону:

– Рукопись сохранить. Внимательно рассмотреть, что он писал.

– Я уже читал. Он описывал твои походы.

– Нет, базилевс. Он восхвалял тебя.

Александр на мгновение задумался.

– Прощать – это привилегия богов. Смерть Каллисфена – достаточная угроза моим врагам, а для потомства – пусть знают, что Александр приказал сохранить рукописи Каллисфена.

Каллисфен был необычайный человек, не то что другие, безумные заговорщики. Он заслуживает бессмертия… Сам позаботься о рукописи и дай ее размножить.

Подошел перс-распорядитель и пал на колени:

– Величайший! Ты сейчас увидишь, как эти эфиопы убьют льва!..

Александр, недовольный, продолжал стоять.

– Пусть убивают. Лев тоже заслужил смерть за то, что убил великого мыслителя.

Перс приказал эфиопам:

Эфиопы, прикрываясь узкими длинными щитами, приблизились с четырех сторон.

Лев рычал, бил хвостом и продолжал терзать тело Каллисфена. Эфиопы одновременно метнули копья. Блестящие отточенные лезвия пронзили тело зверя. Лев вскочил и упал, попытался еще вскочить, но его крестец был перебит. Он рычал и полз на передних лапах, волоча туловище.

Эфиопы подбежали еще ближе и другими копьями добили царя пустыни.

Праздник кончился. Александр медленно удалился. За ним, блистая драгоценностями, следовала Роксана.