Огни на курганах

Человек на холме стоит так долго и неподвижно, что едущие на равнине всадники начинают показывать на него плетками.

– Кто это там и кого высматривает? – говорят они. – Это не пастух. Не лазутчик ли, подосланный согдами? Не колдун ли хочет нагнать болезнь на Будакена?..

Один всадник, на пегом коне, отделившись от группы, вскачь пустился к холму. Не останавливаясь, взлетел на его вершину и затем медленно, шагом подъехал сзади к неподвижному человеку. Острым концом тонкой дрожащей пики он толкнул его в плечо.

Тот оглянулся и смерил всадника безразличным взглядом.

Подъехавший произнес обычное приветствие:

– Пусть бог Папай даст тебе здоровье!

– Здоров ли ты? – послышался свистящий ответ. – Бодр ли ты? Силен ли ты?

– Да успокоится в радости душа твоя! – сказал всадник. Он провел рукой по черной жесткой бороде с прямыми волосами, недоверчиво посматривая на красную повязку на голове путника, завернутую по обычаю согдов – извечных врагов скифов.

– Что это за кочевье? – просвистели слова путника.

– Откуда же ты свалился, что не знаешь кочевья славного Будакена, по прозвищу Золотые Удила? Твои ноги запылены, коня близко нет. Какой дорогой ты пришел?

– На той дороге, по которой я пришел, меня уже нет. Видно, важное дело привело меня сюда, если я десять дней шел через пустыню, чтобы увидеть славного князя Будакена.

– Садись тогда сзади на Пегаша, – сказал всадник. – Кидрей, укротитель диких лошадей, тебя подвезет к шатру самого князя.

Сегодня у Будакена пир: он выдает замуж свою дочь. Ее получит тот, кто на скачках вырвет у нее платок. Из ближних и дальних кочевий – отовсюду сегодня съезжаются гости. Если бы у тебя был конь, то и ты бы мог попытаться добыть дочь Будакена. А я попробую. Неужели девушку поймать труднее, чем дикую пятишерстную лошадь?

Путник легко вскочил на круп пегого коня, который стал медленно спускаться с холма по вьющейся тропинке, постукивая копытами и скатывая камни.

Будакен, большой, широкоплечий, кривоногий от постоянной езды верхом, в темно-серой шерстяной домотканой одежде, от башлыка до края широких штанов расшитой голубыми бусами и украшенной золотыми пуговицами, старался удивить своим радушием, угостить на славу гостей, большей частью стариков, вождей разных родов его племени.

Будакену подвели широкозадого гнедого жеребца; он дико храпел и бил передней ногой.