Огонь! Бомбардир из будущего

Ювелир говорил, а сам не отводил глаз от камней. Мы пересчитали камни, договорились о сроках и оплате, ювелир должен был мне кучу денег за камни, и мы расстались, довольные друг другом. Настеньке подарков из похода не привез, пообещав чуть попозже. Памятуя о кулоне с изумрудом, Настя не докучала. Я с головой окунулся в дела – везде требовался хозяйский пригляд. Незаметно в делах и заботах пролетел месяц. Настала настоящая зима со снегом, морозами, снежными городками и кулачными боями. Получив от Абрама половину всей партии ограненных изумрудов, а также чуть не мешочек золотых монет, правда, самых разных стран – испанские дублоны, французские луидоры, голландские гульдены.

Абрам развел руками.

– Так со мной рассчитались за изумруды.

Привередничать я не стал – золото и есть золото, как его ни назови. Заодно заказал из крупных изумрудов серьги, оправу из золота тонкой работы. Абрам закивал:

– Сделаю, сделаю, все будет в лучшем виде. А когда теперь будут камни?

– Только весной, но много, готовь потихоньку деньги.

Через несколько недель я получил уже готовые серьги. Абрам открыл деревянную коробочку, и оттуда засияло, запереливалось зеленым солнышком чудо рукотворное – таких серег я еще не видел. Я ахнул. Абрам остался доволен произведенным впечатлением, потирая руки, хлюпал носом и приговаривал, картавя:

– Какая красота, дивная работа, себе бы оставил, но откуда у бедного еврея деньги?

– Не прибедняйся, Абрам, только золота сколько отдал!

– Не мое, компаньоны за камни отдали.

Абрам попросил задержаться и, сходив в соседнюю комнату, вынес четыре лампы.

– Бедный еврей помнит о вашей просьбе, барин. Вот, сколько смогли привезти мои приказчики, если понравятся – еще привезут.

Я поблагодарил, расплатился и уехал. По пути заехал на торговую площадь и прикупил земляного масла. Сунул палец, понюхал – да это же сырая нефть, правда, здесь ее использовали в лечебных целях – натирали больные суставы, наносили на кожу при чесотке или проказе.

В голове мелькнуло – вот бы наладить переработку нефти. Чеченцы же делают «самовары», гонят бензин, почему бы и мне не попробовать? Но не сейчас, я отложил обдумывание на потом. Темнеет зимой рано, приехав домой, залил в лампу нефть, зажег и поставил стекло. Лампа чадила и попахивала бензином, но свет давала более яркий, чем свечи. Я подвесил лампу в трапезной. Научил домашних, как пользоваться, а затем вручил Настеньке серьги с изумрудами.