Правда, сказать легко – добраться, а как добраться? Денег нет, поезда не ходят, дилижансов, как во Франции, нет. Если пешком, то это полторы сотни верст, или искать попутное судно, наниматься кем-нибудь за харчи и работу.
Решил идти по дороге, или на реку наткнусь, или в город приду. Часа через четыре хорошего хода, когда я уже слегка взмок, впереди заблестела речная гладь. Река, насколько я помнил, Ока. Вышел на берег, присел перевести дух. По реке проплывало суденышко, небольшое, с прямым парусом. В какую сторону Москва? Никаких ориентиров не было.
Я постарался припомнить, встал спиной к солнцу – стало быть, Москва на север. Ну, точно, мне надо ловить попутное судно с правого берега, по течению реки. Выше по течению показался кораблик, нам по пути. Я стал размахивать руками, кричать – без толку. Может быть, не слышали, а может, не захотели приставать к берегу. Одет-то я по здешним меркам незамысловато, богатого кафтана нет, на голове шапки или тафьи нет, лицо бритое, а без бороды какой ты уважаемый человек, так, шпынь ненадобный.
Борода-то хоть отрастет, а вот с одеждой пока проблема. Решено – потихоньку двинулся вниз по течению реки. Если повезет, наткнусь на стоянку какого-нибудь судна, должны же они останавливаться на ночевку. Правда, до вечера, похоже, еще часа два-три. Я посмотрел на часы – шесть вечера. Но еще не факт, что ход моих часов совпадает с местным временем. По тому, как солнце склонялось к горизонту, похоже, время совпадало. Вдоль берега, метрах в пятидесяти, тянулась тропинка, вот по ней я и шел, лучше, чем по траве идти.
Когда солнце уже стало садиться, увидел небольшой затон и следы костров на берегу. Точно место стоянки судов, уходить отсюда не след, кто-нибудь пристанет. Попив воды из реки и смыв с лица дорожную пыль, уселся на пенек, буду ждать. Время тянулось медленно, но часа через два из-за пологого поворота показалась купеческая шхуна – с пузатыми бортами, низкой осадкой. Шхуна явно приближалась к берегу, мягко ткнулась в него носом.
– Эй, на берегу, держи конец.
Стоявший на мосту матрос кинул мне причальный канат, который я споро намотал на пенек, на котором сидел раньше. Со шхуны сбросили трап, сбежало несколько человек, начали собирать дрова для костра. Быстро темнело. Когда костер уже весело трещал дровами, освещая поляну, по трапу важно сошел купец, дородный, толстый, с окладистой бородой, одетый в шелковую рубашку, под распахнутым кафтаном – сразу видно, хозяин, солидный человек.
