Огонь! Бомбардир из будущего

– Надо поделать компрессы вот с этими травами неделю, затем попарить несколько дней ногу.

Франц слушал внимательно, а бумагу с названиями трав спрятал за обшлаг левого рукава. Еще по первому моему переносу сюда я усвоил, что чужестранцы более тщательно заботятся о своем здоровье, чего не скажешь о нашей нации – не болит и ладно, а если болит – выпей водки и пройдет. Не скоро, ох, не скоро мы будем европейцами. За неспешным разговором выехали за город. У каких-то рвов бегали солдаты в одинаковых синих мундирах. Я попытался вспомнить– то ли преображенцы, то ли семеновцы.

– Фу, что у русских за манера сразу обниматься, Петр!

Я мысленно ахнул – так вот это Петр, будущий вершитель судеб России, реформатор и одновременно палач стрелецкий, просветитель и алкоголик. В нем было столько намешано, что сразу не определить, чего больше – плохого или хорошего.

– А это кто с тобой, Лефорт? Почему не знаю?

– Лекарь это мой, друг Петенька.

Я скромно вышел из-за спины охранника. Петр окинул меня внимательным взглядом выпуклых, даже слегка каких-то выпученных глаз.

– Лекарь? Это хорошо, нам нужны будут лекари, воевать будем.

– Не только лекарь, Петр Алексеевич, пушкарь еще.

– Да? – заинтересовался Петр. – А морское дело ведаешь ли?

– Нет, Петр Алексеевич.

– Пойдем со мной, братец, – схватил меня за рукав Петр и потащил к солдатам.

Впереди в капонире стояло несколько пушек и мортира. Раздался глухой звук выстрела, мортира окуталась дымом. Все задрали головы, следя за полетом ядра. Оно упало не очень далеко, не долетев до цели – вкопанного столба – метров сто.

– Почему так стреляют? Знаешь?

– Мортира чугунная, заряд слабый.

– У чугунной мортиры звук выстрела глухой, а у бронзовой – звонкий, после выстрела, как колокол, звенит. В чугунную мортиру много пороха класть нельзя, разорвет, бронза более податлива, заряда больше сыпать можно, пожалуй что ядро и долетит.

Петр уставился на меня удивленно.

– А ведь и правда, ты даже к капониру не подходил, а расслышал, как есть. Где огненному бою учился?

– Приходилось, ваша светлость, и в плену побывать, у магометан посмотрел и на море канониром был, жизнь заставила.

– А можешь ли моих бомбардиров научить?

– Научить могу, ваша светлость, да только мортиры бы бронзовые да порох хороший.