Огонь! Бомбардир из будущего

Мбату отнесли в его каморку в хозяйственной постройке, где хранились рабочие инструменты. Слуги ушли, я уселся на топчан, посчитал пульс. Ого, сорок пять – сорок шесть в минуту. У такого здоровяка должно быть семьдесят пять – семьдесят восемь. Хороший получился удар. Мбата полуоткрыл глаза, повел ими в стороны, узнал свое жилье.

– Мбата, ты узнаешь меня?

В глазах его мелькнул ужас, он едва заметно кивнул.

– Не трогал бы ты меня, был бы жив и здоров. Лечить я тебя не буду. Сам потихоньку сдохнешь, хозяину ты такой не нужен, как бы он с тебя сам шкуру не снял, зачем ему лишний рот? Здоровым и сильным ты уже никогда не будешь, – это я уже давил на психику.

Как кнутом стегать беззащитных рабов – так он герой, пусть полежит, прочувствует ситуацию. Я посидел для порядка часик-другой. Чего торопиться – хозяин уже спит, ни одного окна не светится, только во дворе горит факел. Конечно, завтра же хозяин поставит нового надсмотрщика, свято место пусто не бывает, но, может быть, хоть не такого паскудного.

Я сидел у топчана Мбаты, в голову лезли мысли о моей дальнейшей судьбе. Жить-то здесь я смогу, но быть рабом?! Освободиться выкупом вряд ли получится, что-то за прошедшие полгода я не слышал, чтобы Петр выкупил или обменял кого-то из пленных. Ну, обменивать, положим, некого – турки отсиживались в крепости, у нашей армии было лишь несколько пленников, а с выкупом – забыл Петр, наверное, о нас, горемычных. Значит, надо выбираться самому. Сбежать из дома я смогу, даже из крепости – надо лишь место подобрать и веревку прикупить – со стены спуститься. А как избавиться от металлического ошейника, где взять деньги, куда идти? Если остановит татарский разъезд – отбиваться оружия нет, да и один пеший против нескольких конных не устоит. Море – далековато оно, до него добраться надо, и корабли сплошь османские или Крымского ханства. Никто меня не возьмет на борт, а скорее всего вернут Сайрулле или продадут в новое рабство. По воздуху? Где купить, на что купить шелка, как сшить воздушный шар? Тоже нереально. Все-таки надо искать выход. Под лежачий камень вода не течет. Я поднялся и пошел к себе в сарай – утро вечера мудренее.

Утром я с некоторой опаской шел к Сайрулле, но никакого беспокойства в доме не было. Ну, заболел раб – так и хозяин заболеть может. Нужный, конечно, раб, но и другие на его место найдутся. Нашелся – старый, кривой и злобный татарин Ахмед. Рабом он не был, на шее ошейника не было, но перед Сайруллой сгибался в три погибели.