На ночь связал обоих и ночь провел спокойно. Утром все повторилось – костер, жареная рыба, лодка. К вечеру старик завертел головой, показывая пальцем на берег. Что он говорит, я не понял, тогда дед руками показал – горы. Вглядевшись, я и сам увидел скалистые выступы, терявшиеся в дымке Пиренеи! Франция была близка, я не рассчитывал на теплый прием с оркестром, но и казнить меня, как собирались в Испании, не должны. Тем более Франция с Испанией в данный момент воевали, а я вроде как даже помог, разрушив береговую крепость Картахены.
Я показал старому испанцу на берег, он кивнул, и мы направились к берегу. Пока пристать было нельзя, везде скалы, и мы медленно продвигались вдоль берега, я приглядывал место для высадки. До Марселя или еще какого-либо города далеко, на море нас могут перехватить турки или итальянцы, я не хотел рисковать и дальше решил двигаться пешком. Наконец скалы закончились, местность стала ровнее, появились кусты, найдя песчаную отмель, старик уткнул нос лодки в берег, и я спрыгнул.
Мне было жаль этих людей, но заплатить за три дня работы и потерянный улов мне было нечем и, помахав на прощание рукой, я двинулся в глубь берега, надеясь наткнуться на дорогу. Лодка же сразу отчалила и пустилась в обратный путь. Начинало темнеть, я нашел место поудобнее, в чаще кустов, и устроился на ночлег. Ночью выспался спокойно, утром нашел ручеек, умылся, напился свежей воды и отправился дальше от моря. Шел и размышлял – как мне добираться домой?
Документов нет, денег нет, вещей нет, оружия – кроме ножа – нет.
После купания в морской воде и ночевок на земле одежда моя выглядела, как у французского клошара, что спят под мостами в Париже. Ба, Париж! Мне надо добраться до города, там есть по крайней мере двое знакомых – Амбруаз и Филипп. Один сейчас королевский врач, другой в посольстве. Только как их найти, я даже названий улиц не знаю, придется полагаться на свою хорошую зрительную память. Впереди показалась тропинка, я свернул направо, справедливо полагая, что мне на север.
Через несколько километров тропа вывела меня к небольшой деревушке, стоящей между холмами. Страшно хотелось есть, стыдно и неудобно, но придется попрошайничать. Я взглядом церковь не нашел, слишком мала деревушка. Выбрал один из домов на окраине, постучал, на стук вышла пожилая женщина. Я знаками попросил кушать, она с жалостью посмотрела на меня и мою одежду, скрылась в доме и вынесла кусок хлеба и сыр.
