Огонь! Бомбардир из будущего

Лошади и без моего вмешательства тащили карету по дороге, я не пытался их погонять, дороги я не знал. Ехали долго, дорога петляла по небольшим горам и холмам, и только к вечеру мы добрались до городка Омон-Обрак. Здесь я остановился у придорожного двора, дальше предоставив действовать женщинам. Не заходя в трактир, они ушли, вернувшись с жандармом. Далее что-то объясняли ему, показывая то на тело убитого кучера, то на меня. Жандарм подошел ко мне, заговорил, но я только разводил руками и повторял: «Московия». Тот махнул рукой и отошел, вернулся с двумя крепкими мужиками, убитого кучера сняли с кареты и переложили на подъехавшую телегу.

Вокруг стали собираться любопытные. Дамы, видимо, не желая повышенного внимания, уселись в карету, показав мне на облучок. Я уселся и тронул вожжи, мы поехали. Так я стал кучером при господах, надеюсь, временно. Ехали часа четыре, пока ближе к вечеру не въехали в маленький городишко. Подъехали к единственному постоялому двору. Лошадей распрягли и дали овса, дамы обедали в трапезной, меня покормили в комнатушке для слуг. Ну и ладно, зато наелся хорошо за чужой счет. Спать улегся в карете, на мягком сиденье, укрывшись дерюжкой, которую нашел под облучком. Утром слуги покормили и запрягли лошадей, я позавтракал и стал дожидаться дам. Они вышли, подошли ко мне, стали благодарить. Я, конечно, ничего не понял, но по тону было понятно и так. Девушка представилась:

– Роз-Мари, – сделала книксен, пожилая кивнула головой: – Аделаида.

Девушка показала на лошадей, затем на меня.

Городок был на пути в Париж, и я согласно кивнул головой. Дамы уселись в карету, я взобрался на облучок, и мы тронулись. Ехали до обеда, остановившись всего один раз пообедать в придорожной харчевне. Кстати, там мне удалось разжиться пригоршней пороха у пьяненького солдата, обменяв на стакан вина. Я перезарядил свой пистолет, который пожалел выбросить и таскал с собой, поскольку порох в нем подмок. Теперь я чувствовал себя увереннее. Ехали до глубокого вечера, остановились на постой в деревушке, не в лесу же ночевать.

Так, без приключений доехали до Клермон-Феррана, причем с каждым днем доверие ко мне со стороны дам возрастало, я не делал ничего предосудительного и был доволен тем, что не попрошайничаю и продвигаюсь к своей цели. Правда, до Парижа было еще далековато, километров шестьсот-семьсот, точной карты у меня не было, а французы измеряли расстояние кто в милях, кто в лье. В Клермон-Ферране мы приехали в богатый дом с красивым садом.