Огонь и сера

Пришлось ограничиться заказанной пиццей.

Они поднялись на второй этаж, попетляли по извилистому коридору и вышли к лестнице на чердак.

– Дверь была заперта, – пояснил Браски. – Ее открыла домработница.

По узеньким скрипучим ступенькам они поднялись на третий этаж. Стараясь дышать через нос, д'Агоста шел по длинной анфиладе к последней двери, из которой лился яркий свет.

– Дверь в ту комнату тоже была заперта. Внутри есть окно – его не открывали, – продолжал Браски. – За десять лет там выросла настоящая баррикада из мебели.

Следом за Браски Пендергаст с д'Агостой переступили порог.

Зловоние в маленькой спальне под самой крышей одуряло. Единственное слуховое окошко выходило на Дюн-роуд. Джереми Гроув лежал на кровати в дальнем конце комнаты. Дабы произвести необходимые изыскания, патологоанатом уже разрезал на нем одежду. Сейчас, однако, эксперт стоял чуть поодаль, спиной к вошедшим, и делал записи.

Д'Агоста утер пот со лба. Жар от нагретой крыши и вонь делали пребывание в комнате невозможным.

Пендергаст вертелся у трупа. И так и эдак, он подходил к телу с разных сторон. Д'Агоста нервничал – похоже, ему передались исходящие от фэбээровца мощные флюиды напряжения.

Выпученные глаза мертвеца налились кровью, пальцы были стиснуты в кулаки. Неестественно лоснящаяся кожа как бы отслаивалась. Рот, да и все лицо искривила гримаса столь сильного ужаса и боли, что д'Агоста, не выдержав, отвернулся. За долгие годы работы в Нью-Йорке он составил и хранил в уме небольшую картотеку образов смерти.

Патологоанатом собирал инструменты, а двое ассистентов готовились упаковать труп в мешок. Еще один полицейский брал образцы прожженного напольного покрытия.

– Доктор! – позвал Пендергаст.

– Да?

К удивлению д'Агосты, эксперт оказался молодой привлекательной блондинкой, которая просто-напросто спрятала волосы под форменной кепкой.

– ФБР. – Пендергаст предъявил жетон. – Не ответите на несколько вопросов?

Женщина кивнула.

– Время смерти установлено?

– Нет, и даже не знаю, что делать.

– То есть? – приподнял бровь Пендергаст.

– Когда термометр показал сорок два градуса по Цельсию, мы поняли, что оказались там же, где и градусник. А температуру мы замеряли через анус.

– Вот именно это я собирался сказать, – подал голос Браски. – Тело каким-то образом поджарили.

– Именно, – подтвердила доктор. – И по большей части его поджарили изнутри.