Огонь и сера

Но сегодня во взгляде проповедника не читалось ни малейших эмоций – только спокойствие и абсолютная уверенность в себе. Лишь на короткий миг промелькнуло что-то от человека – слабое подобие недовольства. Хейворд сглотнула.

– Простите, – попыталась она обойти стража.

Бак кивнул помощнику, и тот отошел. Когда преподобный вновь посмотрел на Хейворд, ей показалось, что смотрит он вовсе не на нее, а сквозь нее.

– Преподобный, департамент полиции Нью-Йорка хочет через меня попросить вас и ваших людей об услуге.

 – «Говорите проще, неформально, не стоит показывать силу, – учили их на курсах переговорщиков. – Пусть объект думает, что решения принимает он».

Но Бак словно не слышал.

В наступившей тишине Хейворд ощущала угрозу. Капитан не оборачиваясь могла сказать, что к палатке подошла большая часть поселенцев.

– Послушайте, преподобный, у нас проблема. Ваши последователи разрушают парк, вытаптывают кусты и траву, а вдобавок используют территорию как общественный туалет. На вас жалуются те, кто живет поблизости.

Подумайте об их здоровье, а если нет, так о своем.

Хейворд остановилась. Дошло ли до Бака хоть что-то из сказанного?

– Преподобный, вы согласны помочь?

Капитан подождала, но Бак хранил молчание.

– Прошу, ответьте.

Люди беспокойно переговаривались. Постоянно прибывающие поселенцы окружали палатку со всех сторон, а вместе с ней и саму Хейворд.

– У меня к вам предложение. Честное и прямое.

«Ну же, осел, спроси, что я хочу предложить!» Важно заставить его говорить, задавать вопросы или просто раскрыть рот.

Преподобный упрямо молчал, продолжая смотреть на Хейворд – точнее, сквозь нее. Боже, она в чем-то ошиблась. Или же что-то изменилось с последней их встречи. Хейворд видела перед собой другого человека.

Впервые Хейворд ясно почувствовала близость провала.

– Вы меня выслушаете?

Ответа не было.

– Позаботьтесь о своем здоровье, распустите на день последователей. Только на один день! Пусть ваши люди помоются и по-человечески поедят. В благодарность мы позволим провести демонстрацию – собраться, не нарушая закона и с благословения властей, а не так – нанося ущерб парку и раздражая жильцов.

Я слышала вашу речь; теперь у вас есть шанс сделать все законно и заслужить уважение. Воспользуйтесь им!

Она замолчала. «Не говори слишком много. Пусть он переварит услышанное».

Люди замерли в ожидании ответа своего пастыря. Теперь все зависело от Бака.

Наконец он моргнул и поднял руку – медленно, словно робот.