Огонь и сера

Тут Браски краешком глаза уловил знакомое сочетание «гавайки», мешковатых шортов и дорогих солнечных очков в причудливой оправе. С тем же упорством, с каким дерьмо отказывается тонуть, давешний нарушитель во второй раз преодолел кордон и теперь спокойно шел прямо к беседке.

Браски обернулся к д'Агосте и мягко произнес:

– Сержант, арестуйте этого человека и зачитайте ему права.

– Погодите, лейтенант..."

"Да Браски никак ослышался: д'Агоста спорил?! После того что лейтенант ему высказал!

– Сержант, – еще тише произнес Браски, – я отдал приказ.

 – И лейтенант обратился к незнакомцу: – Надеюсь, сейчас-то документы у вас при себе?

– По правде говоря, да. – Мужчина полез в карман.

– Ради Бога, увольте! Бумажки предъявите на описи в участке.

Но мужчина плавным, отработанным движением извлек из кармана бумажник и раскрыл его. В глаза Браски ударили золотые с серебряным блики.

– Что за... – не поверил глазам лейтенант.

– Специальный агент Пендергаст, Федеральное бюро расследований.

Судорожно сглотнув, Браски сказал:

– Понимаю.

Бумажник захлопнулся и исчез в кармане шортов агента.

– Что же привлекло внимание федеральной службы? – как можно тщательнее подбирая слова, поинтересовался Браски. – Здесь налицо рядовое убийство.

– Предполагается, что убийца или убийцы подошли к поместью на лодке через пролив. Возможно, из Коннектикута.

– На лодке?

– Или даже самолетом.

– Приличный крюк.

– Только если речь идет о рядовом убийстве.

А и верно. Выходит, Гроув был крупной рыбой. Чем же он занимался: наркотиками, отмыванием денег, терроризмом? Федералы секут все в нашем бешеном мире, без их внимания даже пукнуть нельзя.

Дело приняло новый оборот, и Браски использует его с максимальной выгодой.

Сглотнув, лейтенант протянул руку:

– Добро пожаловать в Саутгемптон. Если я или департамент в состоянии хоть как-то помочь, дайте знать. Шеф сейчас в отпуске, так что со всеми вопросами обращайтесь ко мне. К вашим услугам.

Агент пожал руку сухо и сдержанно. Чего и следовало ожидать от человека сухого и сдержанного.

И еще, разве федералы бывают такие бледные? Вот на этого посмотреть, так старуха смерть – образец румяности для художников. Осень осенью, а к вечеру для специального агента нужно организовать крем от солнечных ожогов и мартини по первому требованию.

– Теперь, когда все прояснилось, – елейным голосом произнес назвавшийся Пендергастом, – хотелось бы осмотреться. И я бы взглянул на предварительные результаты расследования.