Огонь в твоей крови (СИ)

Не выдержав, все же застонала, но быстро справилась с собой. Заморгала, приспосабливаясь к полумраку, пытаясь понять, где очутилась.

Разобралась довольно быстро - это снова была тюрьма, в которую меня, похоже, бросили адепты Ордена Столпа после взрыва. Да-да, влажный каменный мешок, сразу же напомнивший мне о негостеприимном подвале в особняке лорда Тремейна. Только вот на этот раз за стенами не плескались теплые волны Адрийского моря, а с потолка соседней камены не капала вода. Но сомнений не было - я снова очутилась в каземате, едва освещенном тусклыми факелами, наполненном мерзким запахом гнили и мочи.

Но, странный образом, я оказалась этому даже рада.

Радовалась тому, что выжила. Радовалась боли в теле, вспомнив месиво из камней и окровавленных людей, в которое угодила после взрыва. Благодаря Йенсу и собственным магическим заклинаниям мне удалось отделаться довольно легко. Боль отступала, и я чувствовала в себе достаточно сил, чтобы подняться.

Только вот... Место физической боли заняла разъедающая разум тревога.

Я понятия не имела, что стало с Кьером. Выжил ли он во взрыве?! Последний раз я видела своего жениха вместе с Кариссой, а затем... Ослепительная вспышка, грохот, крики и рушащиеся стены.

Слишком много крови и покалеченных людей.

Я осталась в живых лишь чудом. Но он?.. Что с ним?

А если он и выжил, нужен ли Кьер Корнил Ордену Столпа, если их цель - магически одаренные девственницы, чей кровью они будут подпитывать артефакт?! И, судя по тому, скольких они здесь собрали, крови им хватит надолго.

- Слава Богам, ты все-таки пришла в себя! - раздался девичий голос с заметным устейтским акцентом, и я улыбнулась склонившейся надо мной встревоженной принцессе.

Жизнь свела нас в очередной раз, и я была рада тому, что красавица Карисса тоже жива и вполне здорова. Во время взрыва она потеряла один из гребней, и перепутанная масса черных волос спадала на разорванный ворот красного платья. Лицо принцессы было поцарапано, из глубокой царапины на щеке до сих пор сочилась кровь.

Но свои раны ее мало интересовали. Озабоченно хмурясь, она спросила меня о самочувствии, затем принялась вытирать мое лицо куском белой материи, подозреваю, оторванным от нижней юбки.

- Спасибо, - сказала ей. - Спасибо за твою заботу!"

"Попыталась сесть, и Карисса подала мне руку. С ее помощью мне удалось подняться. Оказалось, я лежала на полу, на клочках полусгнившей соломы, которой не хватало на всех многочисленных обитательниц тюремной камеры.