Комфортно, даже как-то по-домашнему и народу намного меньше. А самое главное здесь нет звезданутых одноклассников.
Слышу, как вибрирует мой телефон и отвлекаюсь ненадолго, чтобы найти его в кармане рюкзака, а когда выпрямляюсь обратно, вижу, как передо мной словно по волшебству появляется пирожное-корзинка с кремом на красивой тарелочке и небольшая пиала, с горой наполненная спелой клубникой. Хлопаю от неожиданности глазами и медленно поднимаю голову.
Естественно, это никакой не волшебник, это Широков. Он нависает надо мной всем своим внушительным телом и улыбается так, будто самый вкусный десерт здесь я.
Вздрагиваю от его пронзительного взгляда, и невольно откидываюсь на спинку стула.
- Что это? – киваю головой на его дары.
- Самый вкусный завтрак, - нахально улыбается гад, - не угадал?
- Я уже выбрала себе завтрак, больше мне не нужно, - отодвигаю обе тарелки от себя. Неизвестно, что он потом потребует от меня в расплату за эти вкусняшки.
- Это от чистого сердца, ты же не хочешь обидеть меня отказом, - при этом он так давит взглядом, будто предупреждает, что может на самом деле сильно обидеться.
- Хорошо, мы съедим на двоих с Лейлой, одной мне это не осилить, - специально приплетаю подругу, чтобы если что и отдуваться пришлось вместе. Надеюсь, она будет не против помочь попавшей в переплет подруге."
"Вижу, что Алекса мой ответ вполне устраивает, он снова начинает улыбаться. Интересно, мне кажется или он относится ко мне с подозрением, каждым действием будто проверяет, ищет мои слабые стороны.
Чего он ко мне привязался? Неужели мало ему других девчонок, которые по социальному положению под стать ему.
Внезапно замечаю за спиной Алекса какое-то движение и поворачиваю голову посмотреть, кто зашел в буфет. У меня мороз идет по коже, едва я узнаю в зашедшей девушке Анжелу, подругу Илоны. Ту самую, которая по словам Лейлы влюблена в Алекса. Ее глаза горят такой ненавистью в мой адрес, что мне хочется сбежать отсюда, бросив недоеденный завтрак и куда-нибудь спрятаться. В оранжерею, например.
Анжела несколько секунд выразительно смотрит на пирожное, потом на пиалу с клубникой, а потом на меня. Ее губы расплываются в ядовитой улыбке, и я понимаю, что опять влипла в неприятности. Хочется встать и проорать, что мне никто из них не нужен. Пусть забирает и подавится, только меня оставит в покое.
Алекс почти сразу исчезает из поля зрения. Следом за ним, как верная собачонка, убегает Анжела, напоследок еще раз поджарив меня своим гневным взглядом.
