Огородная ведьма

Если Мартин хочет сражаться, ты не имеешь права его не пускать, — Зоран все так же стоял ко мне спиной, не сводя взгляда с приближающихся ящеров.

— Давайте все переждем в доме! — взмолилась я. — Эти тыквы того не стоят! Выращу на следующий год еще. Заодно подготовимся получше!

— Галя, — чернокнижник все-таки развернулся, — не переживай, мы знаем, на что идем.

— Но…

От громогласного рева десятка драконов заложило уши.

— В дом! — крикнул Зоран, и я метнулась обратно, захлопнув дверь.

Сумасшествие! Драконы! Настоящие!

Я подбежала к окну, боясь смотреть на происходящее.

Но и не смотреть не могла.

Драконы — а в этом уже не осталось никаких сомнений — снижались. Огромные, с мой дом, если не больше, темно-зеленые, темно-синие, антрацитово-серые и самый большой, черный, покрытый костяными наростами, как броней, и множеством шипов.

И против них два мага, казавшихся на фоне гигантов маленькими и хрупкими. На что они надеются?

Защита, созданная Зораном из артефактов, сработала, черный ящер, летевший первым, рыкнул.

И все. Никакого эффекта.

Первое же заклинание чернокнижника попало в цель — синего дракона, тут вообще сложно промахнуться. На что сразу несколько монстров ответили огнем. Первый щит мага лопнул, но второй, прогнувшись, сдержал пламя.

Тем временем черный дракон приземлился. На мои помидорки!!! Томатные деревья, подкормленные Мартином, с хрустом ломались. И этот черный гад, втянув воздух и утробно рыкнув, потопал к тыквам, давя все на своем пути.

Марти сражался — вернее, пытался — с парочкой зеленых ящеров.

Один из них дыхнул огнем в сторону мага, тот успел закрыться щитом и отбежать, но подсолнухам бежать было некуда… Мое прекрасное желтое поле занялось мгновенно. Уже зрелые, с налившимися маслянистыми семечками, подсохшими листьями и стволом, подсолнухи отлично горели. Черный дым столбом поднимался вверх."

"Спускались на землю и остальные драконы. Один, возомнив себя воробьем, решил присесть на забор, с треском рухнувший под его весом. В отместку дракон недовольно плюнул на него огнем, и чудом устоявшие пролеты мгновенно превратились в головешки.

Мой огород разоряли, а я смотрела на это из дома и ничего не могла поделать. Столько сил, столько трудов, столько надежд — и все напрасно.

Черный, оставив за собой поваленные томаты и поломанные огуречные грядки, добрался до тыкв, принюхался, облизнулся и безо всяких церемоний, подготовки и чего-то еще просто схватил одну из ярких оранжевых тыкв, безжалостно срывая ее, и проглотил.