Огромный бриллиант

Никаких установленных сроков, никаких правил, никакого притворства.

Ночь превращается в сексуальный марафон, где оргазмы сменяются поеданием кунжутной лапши, смехом и неожиданным для меня количеством произнесенных слов на букву «Л» — я никогда в жизни не говорил их столько.

Журнальный столик успешно прошел испытание на прочность, и пусть мои колени в синяках — мне все равно.

Немного позже Шарлотта шутливо предлагает пойти в душ, и я соглашаюсь, так как большой поклонник удовольствий в душе.

Стоя на коленях на кафельном полу, она дарит мне лучший душ в моей жизни.

Ее язык настолько виртуозно работает, что я должен не забыть спросить, может ли она завязать им узелок на вишневой веточке. Хотя, зачем мне это? От узелка на вишневой веточке нет никакой пользы — у меня есть идеи получше относительно ее языка.

Моего, кстати, тоже. И я наслаждаюсь ее вкусом, когда, уже за полночь, мы забираемся в постель. А потом убеждаем друг друга, что будем спать. Но, стоило погаснуть свету, я снова оказываюсь в ней.

Для общей гармонии Фидо громко мяукает, когда Шарлотта кончает, и их дуэт звучит почти катастрофически.

— Шарлотта, мне нужно тебе признаться, — говорю я, перебирая пальцами ее волосы, пока она спускается с небес на землю.

— Мой кот — извращенец.

— Похоже, мы втроем поладим.

Мы одни в «Лаки Спот». Последний заказ выполнен час назад, и мы закрываем бар.

Я беру ключи от офиса, а она закидывает на плечо сумку.

— К тебе или ко мне? — спрашивает она игриво. А потом сама же отвечает: — К нам.

Срок аренды ее квартиры истекает в конце месяца, поэтому неделю назад она переехала ко мне. Ночью она ворует одеяло, и мне приходится спать голым, что может стать проблемой зимой. Но, за исключением этого, жизнь с ней практически идеальна. Добавьте к этому тот факт, что статья Эйба так и не вышла, «Катарин» не была продана, и только фиктивная помолвка превратилась в настоящую историю любви. Я абсолютно счастлив, как и мой отец, который сейчас где-то в Средиземном море, пока Нина управляет магазином.

Для полного совершенства этого момента не хватает лишь бутылочки вина.

— Давай пропустим по стаканчику перед уходом, — говорю я, направляюсь за стойку бара и достаю бутылку, припрятанную на вечер.

Она с любопытством смотрит на меня.

— Ты не хочешь просто потерпеть до дома?

Я наполняю свой бокал, потом наливаю ей и протягиваю через стойку.

— У меня есть тост. За возвращение на круги своя.

— Что? Ты несешь какую-то бессмыслицу.