Огромный бриллиант

Она смотрит на меня, словно я сумасшедший. Хотя, может, она и права.

— Ты не могла сдаться так быстро, — настаиваю я, продолжая пить свой кофе и возвращаясь к воспоминаниям о колледже. Один из моих приятелей встречался с одной из подруг Шарлотты. Подружка выбросила его пульт от телевизора из окна четвертого этажа, потому что, по ее мнению, он слишком много смотрел телевизор, и парень решил провести небольшой мебельный переворот, вынеся из комнаты все. Беда была в том, что Шарлотта застала нас в процессе, так что я поклялся ей, что мы все вернем после полуночи.

— Ох, именно это я и сделала. Было несложно вытрясти из меня правду, — говорит она категорично, глядя мне прямо в глаза. — Сначала они просто спросили, кто перенес всю мебель из общей комнаты в прачечную, потом начали щекотать меня. Если бы я не смоталась с того фильма так рано, то не стала бы участником ваших шалостей. Я до сих пор виню Николаса Спаркса за свою неспособность сохранить твой секрет.

— Обещаю, что тебе не придется проходить через просмотр фильма Николаса Спаркса из-за этой ложной помолвки.

— Слушай, я просто думаю, что это не невинная шалость. Весьма вероятно, что в будущем это выйдет тебе боком, — она смягчает тон. — Я забочусь о тебе, Спенсер. Знаю, что ты придумал всю эту помолвку, чтобы помочь отцу со сделкой, но из всех женщин, которых знаешь в Нью-Йорке, почему ты выбрал меня? Да даже использование службы эскорта было бы логичнее. Эти женщины знают, как правдоподобно притвориться невестой.

— Это займет не так уж много времени. Нужно будет сходить всего на парочку мероприятий — сегодня выбрать кольцо, а завтра сходить на ужин. Ты сможешь сделать это. Только ты и я, детка, — произношу я, и на последнем слове она хмурится.

— Так ты называешь свою невесту? Детка? Или солнышко? Или как-то еще? Милая? Сладкий медвежонок? Конфетка? Мамонтенок?

— Уверяю, ты не Мамонтенок.

— А мне нравится Мамонтенок, — я понимаю, что она просто тянет время… или просто-напросто избегает ответа.

— Думаю, что буду называть тебя деткой, — произношу я с уверенностью, пока она пьет свой кофе, — не знаю, почему решил называть тебя так. За исключением очевидного. Ты — детка.

Она снова улыбается и мягко произносит:

Я жестом показываю, что все это только между нами, и решаю, что следует давить до последнего. Может быть, это чепуха. Может быть, это не по-настоящему. Но это все, что у меня есть, и я нуждаюсь в ней.