Огромный бриллиант

— Ты не посмеешь положить руки на мои бедра, чтобы продемонстрировать это.

Я смеюсь, подняв руки в знак капитуляции.

— Можешь быть уверен, что этого никогда не произойдет, — говорю я и отхожу, чтобы он снова сделал попытку.

На этот раз все не так печально, и мяч аккуратно катится по траве.

— Так держать, — говорю я, — опиши это в своем следующем эпизоде. Приятель Мистера Оргазма спасает его задницу от провальной игры в гольф с его новым боссом.

Я пожимаю плечами и хлопаю его по плечу.

— Не знаю. На то ты, мой друг, и сценарист.

Он отбрасывает свою клюшку и сгибает палец.

— Это называется точкой G. Ты найдешь ее внутри женщины. Когда войдешь под нужным углом, она кончит жестче, чем когда-либо ранее. Что-нибудь еще?

Я имитирую барабанную дробь, изображая саундтрек того, как он отреагирует, и озвучиваю ему мой новый временный статус отношений.

Отсмеявшись, отхохотавшись и отглумившись над моим затруднительным положением, он спрашивает:

— Таким образом, ты хочешь попросить меня стать твоим шафером? Фальшивая свадьба тоже намечается?

Я смеюсь и качаю головой.

— Не будет никакой свадьбы. Никогда. Но сейчас мне это нужно. В выходные к нашей очередной игре в софтбол присоединится отец и его покупатель. Все, что от тебя требуется, это подыграть мне. Если эта тема всплывет, то не удивляйся и не вызывай подозрений, — мой папа собрал разновозрастную команду по софтболу, спонсируемую «Катарин», и позвал Ника и меня в его команду.

Он кивает несколько раз, словно переваривает полученную информацию, а затем поглаживает подбородок.

— Позволь мне быть честным. Ты говоришь, что я должен подыграть всей той херне, которую ты придумал? Хорошо. Думаю, что смогу сделать это.

— Вот почему я завишу от тебя, бездонный колодец сарказма.

— Такой же, как и ты, — говорит он с ухмылкой.

— Мне пора идти… у меня встреча сегодня за ужином. Я свяжусь с тобой позже.

Я собираюсь уходить, когда он окликает меня:

— Значит ли это, что я больше не смогу подкатывать к Шарлотте?

На мгновение мои плечи напрягаются, и жаркая ревность вспыхивает с удвоенной силой. Проклятье, она словно ястреб, который, бросившись с неба, впивается в грудь своими когтями. Я напоминаю себе, что он шутит. Это его любимое занятие. И я нисколько не ревную, ничего подобного.