Огромный бриллиант

Это будет несложно.

— Да, я думал об этом, — говорю я, слегка привирая.

— Но мы уже трижды переступали грань, и это не повлияло на нашу дружбу. Правильно? — говорит она так спокойно и чертовски убедительно, хотя я уверен, что проиграл ей еще на этапе разговора о свежести мармеладных мишек.

— Да, — соглашаюсь я уверенно и с напором, словно выношу судебный приговор, потому что чертовски уверен — мы должны переспать. Сейчас же. И неоднократно.

— Так что ты думаешь о том, если до конца следующей недели наши отношения перейдут на новую ступень? — говорит она, мягко подталкивая меня.

Считаю эту идею гениальной и уже готов наброситься на нее и раздеть догола. Для воплощения всех тех фантазий, в которых я жил прошлой ночью, и всех тех, что у нее в голове. Чтобы она получила чертовски нереальный оргазм, или, выражаясь точнее, мегаоргазм.

Но самые удачные сделки заключаются, когда обе стороны знают, чего ожидать.

— Нам нужно установить несколько основных правил, — говорю я.

— Да.

— Эм. Не совсем то, что было в моем списке, но я смогу пережить это ограничение, — говорю я, ухмыляясь.

—Хорошо, — говорит она и кивает, выгибая бровь. — Тогда что? Что ты имел в виду, упоминая об основных правилах?

— Типа того, как долго это будет продолжаться.

— Одну неделю. Пока не придет время разыграть расставание.

Очевидно, она уже все обдумала.

— Понятно. В этом есть смысл.

— Потом мы вернемся к дружеским отношениям.

— Без проблем, — говорю я, предлагая мизинец для заключения сделки, хотя, давайте будем честными, я не даю клятвы на мизинцах, потому что парням это не пристало. Тем не менее, подозреваю, что сейчас самое время начать делать это. Она переплетает свой мизинец с моим.

— Это жизненно важно, — говорит она решительно, когда мы сплетаем, а затем разъединяем пальцы, — неделя пройдет, и мы опять возвращаемся во френдзону.

— Никаких ночевок, — добавляю я, — потому что это все только усложнит.

— Согласна. И без глупостей.

Я активно киваю и рассекаю рукой воздух.

— Я ненавижу глупости. Нам они ни к чему.

— Это определенно не для нас.

Она загибает пальцы.

— Хорошо. Таким образом, мы имеем: никакого анала, ночевок, глупостей, вранья. Это длится одну неделю, после чего мы возвращаемся к дружеским отношениям.

Она смотрит на меня, как на слабоумного.

— Ну, есть еще кое-что.

— Ну-ка. И что же это?

Она закатывает глаза.