С одной стороны, он относился ко мне почти как к сыну и искренне хотел мне помочь. С другой стороны, он находился на службе, и эта служба кормила его. В скором времени он должен был выйти на пенсию, а любое происшествие во вверенном ему замке могло лишить его заслуженного пособия.
— Я не сомневаюсь, Бернард, что ты сделаешь всё, чтобы сдержать данное слово. Но может случиться всякое. Тебя может увидеть кто-то в пути или в твоем поместье, и тогда огласки не избежать. Если его величеству доложат, что герцог Клермон, который должен находиться в замке Эрден, вдруг оказался за его пределами, то это перечеркнет все годы моей службы.
Меня обвинят в халатности или — что еще хуже — в государственной измене. Только, в отличие от тебя, мой мальчик, под арест меня отправят не в какой-нибудь замок, а в самую настоящую тюрьму. Да и тебе на пользу это не пойдет. Никто не поверит, что ты покинул Эрден всего на один день, намереваясь честно сюда вернуться. Сочтут, что это был побег, и это будет подтверждением твоей вины.
Я понимал, что он прав, но безучастно сидеть под арестом и не предпринимать ничего, чтобы доказать свою невиновность, было невыносимо.
Офицеры замка Эрден пытались развлечь меня как могли — мы играли в карты, устраивали фехтовальные поединки и турниры по стрельбе. Но это не могло отвлечь меня от невеселых мыслей.
— Ты должен надеяться на лучшее, мой мальчик! — подбадривал меня граф. — Третейский суд наверняка установит, что письмо твоего предка — фальшивка.
— Возможно, — соглашался я.
— Но это вовсе не значит, что с меня будут сняты все обвинения. Подлинное письмо так и не найдено. А значит, оно может объявиться у наших соседей в любой момент. И до тех пор, пока я его не найду, его величество так и будет во мне сомневаться.
Миновали новогодние праздники, но Третейский суд так и не состоялся. Проверку подлинности письма всё откладывали и откладывали. А я всё больше и больше мрачнел.
Наконец, когда наступило лето, и луга и леса вокруг замка Эрден стали цветочно-зелеными, граф Бланшар, пригласив меня на прогулку по окрестностям, сказал:
— В воскресенье в доме местного градоначальника состоится бал по случаю именин его супруги.
Я тоже туда приглашен, но уже сказался больным. А вот все мои офицеры изъявили желание потанцевать. Развлечений тут мало, и я не могу им отказать.
Он выразительно посмотрел на меня, и я понял его намек. Такие балы обычно продолжаются всю ночь, а потом еще сутки участники отсыпаются от этого действа.
