Я уже дал Мэнсфилду соответствующие распоряжения, и вас разместят в особняке с подобающим вашему новому статусу комфортом. Надеюсь, что это путешествие не сильно вас затруднит.
Я кивнула. Ради пяти тысяч золотых можно было согласиться на некоторые неудобства. Тем более, что стояла прекрасная погода, и дороги были в хорошем состоянии.
Когда чернила высохли, герцог протянул мне один экземпляр договора. Я сложила его в несколько раз и убрала в карман. Так же поступил и Клермон со своим экземпляром.
В дверь кабинета постучали, и через секунду появившийся на пороге дворецкий сообщил, что лошадь его светлости оседлана.
Герцог поднялся из-за стола и, поклонившись мне, вышел из комнаты. А через несколько минут я услышала цоканье копыт на вымощенной булыжником подъездной аллее.
— Карета тоже готова, мадемуазель! — голос Мэнсфилда прозвучал так холодно, что я вздрогнула.
Дворецкий смотрел на меня безо всякой приязни. Он и прежде не отличался особым дружелюбием, предпочитая держать дистанцию, что подчеркивала его высокое положение в поместье.
Но сейчас в его взгляде было не просто равнодушие, а явное осуждение.
— Вы не одобряете этого брака, сударь? — спросила я.
Я могла бы промолчать, но именно Мэнсфилд должен будет стать моим спутником в этой поездке, и на протяжении целых суток чувствовать его скрытую враждебность было бы весьма непросто. Лучше было выяснить всё прямо здесь.
— Кто я такой, чтобы одобрять или не одобрять решения его светлости? — теперь его тон стал совершенно ледяным. — Но если вам угодно узнать мое мнение, мадемуазель Ревиаль, то да, я полагаю, что его светлость совершает ужасную ошибку.
И скоро он осознает это и пожалеет о столь поспешном браке. А потому для всех было бы лучше, если бы вы, сударыня, прямо сейчас отказались от него и, тем самым, оказали бы услугу и моему хозяину, и себе самой.
Я знала, на что шла, и всё равно его слова меня огорчили. Он не знал, что толкнуло герцога на этот шаг, и причину странного поведения его светлости видел именно во мне.
Должно быть, он считал меня интриганкой, вскружившей голову его хозяину. И наверняка точно так же отнесутся ко мне и другие — и слуги Клермона, и его друзья.
И всё равно я не готова была отказаться от этого договора. А потому, когда карета подъехала ко крыльцу, я села в нее с самым решительным видом.
Я направлялась в замок Эрден, чтобы стать герцогиней Клермон,
Глава 46
Всю дорогу мы с Мэнсфилдом сидели в карете друг против друга и не сказали при этом ни слова.
