— Но я должна буду хоть как-то сообщить вам о находке! В письме? Но если вы считаете, что кто-то может наблюдать за поместьем, то письмо тоже могут перехватить.
— Да, — подтвердил я. Она оказалась на удивление сообразительной. — К тому же корреспонденцию просматривают и здесь, в Эрдене на вполне законных основаниях. Так что в вашем письме не должно быть и намека на находку. Давайте условимся, что если вы найдете его, то вы напишете мне о каком-то событии. Скажем, о том, что вы полагаете, что находитесь в положении.
При этих словах она снова мило покраснела. Но не стала возражать.
— Я всё пойму, когда прочитаю его, и найду способ оказаться дома.
Мы приблизились к экипажу, и я, ответив на приветствия кучера и Мэнсфилда, обнял супругу и крепко ее поцеловал. За нами наблюдали, и если бы я не сделал этого, то это показалось бы странным.
Ее губы были мягкими и сладкими, а сам поцелуй оказался восхитительно приятным, и он продлился несколько дольше, чем я изначально предполагал.
Мы оба были немного ошарашены, и когда я разжал свои объятия, мадемуазель Ревиаль поспешила заскочить в карету.
Я подал кучеру знак, и карета тронулась. И только когда она скрылась из виду, я вспомнил, что не дал дворецкому никаких распоряжений касательно моей супруги. Но понадеялся, что Мэнсфилд и сам поймет, что нужно делать.
Глава 49"
"— Мы будем жить в доме господина герцога? — глаза Стефани стали круглыми от удивления.
— Он пригласил нас в гости?
— Лора вышла замуж за господина герцога, — пояснила Табита с явным неодобрением.
Матушке не понравилось мое решение, и она этого не скрывала. Когда я вернулась из Эрдена и сообщила ей о том, что я стала герцогиней Клермон, она поздравила меня с этим событием весьма сухо.
Я прекрасно понимала, почему она вела себя именно так. Кому, как не ей, было знать о том, сколь больно бывает в одночасье лишиться всего того, к чему ты привыкла.
Она боялась, что Клермон быстро пожалеет о таком союзе и поспешит расторгнуть его. И нам снова придется вернуться в свою избушку.
— Думаю, дорогая, тебе следует перебраться в особняк его светлости одной, — сказала она. — А мы останемся здесь. Вряд ли твой муж обрадуется, увидев нас в своем доме.
Я и сама уже думала об этом. Но вовсе не потому, что заботилась о чувствах господина герцога. Нет, я беспокоилась о своих родных.
